Книга Женимся! Это приказ, страница 24 – Мария Владыкина, Марта Вебер

— Ой, - Оля выпрямилась, чуть более воодушевленная, - а когда можно?

— Сейчас посмотрим. – Я залезла в интернет, и начала гуглить, как скоро после свадьбы можно развестись. – «Закон не устанавливает ограничительных сроков для развода с момента заключения брака.» - Прочитала я ей прямую цитату с сайта.

— Значит, можно хоть сегодня же на развод подать?

— Я тебе больше скажу, - продолжала я читать статью, которую открыла, - так как у вас имущественных споров нет, и детей несовершеннолетних, можно просто через госуслуги подать заявление на развод и всё.

Кажется, Олю от моих слов немного отпустило. Мы с ней набросали план, что сегодня после того, как отработает, она придёт к нам в офис, чтобы поговорить с Тимофеем, и закрыть этот вопрос.

Я же, добравшись до Оли, взяла свои вещи, и вещи Матвея Ивановича, и поехала теперь уже к себе.

Да уж… ещё и рабочий день не начался, а я уже весь город объехала. Вот это денек "задался".

Мама, когда я зашла, ещё спала, и я сделала вид, что приходила ночью ночевать, и просто проснулась, и собиралась на работу.

Она хандрила, после новостей о том, что болезнь к ней вернулась, поэтому не замечала многих мелочей. Обманывать маму не хотелось, но ещё больше не хотелось, чтобы она волновалась.

Я успела принять на скорую руку душ, и забежала на кухню, чтобы перехватить хотя бы бутерброд, когда услышала шорохи за своей спиной.

— Я тебя разбудила? – Повернулась к маме, стоящей в дверном проёме. Под глазами у неё залегли синяки, волосы были убраны под косынку. Почему жизнь была так жестока и несправедлива?

Новый курс химиотерапии у мамы только начался, но она уже знала, что волосы, которые только-только чуть отрастила, начнут лезть, поэтому привыкала, убирая их под головные уборы даже дома.

— Нет, не разбудила. Сама проснулась. Голова теперь болит с самого утра… - она дошла до табурета и села, упершись спиной о стенку. – Ты завтракай, не смотри на меня.

— Давай я и тебе сделаю. Будешь?

— Нет, спасибо. Проголодаюсь, потом поем попозже сама. Аппетита второй день нет.

Я села за стол рядом с мамой, взяв её за руку. У меня всегда в такие моменты на глаза наворачивались слёзы. Мне так хотелось ей помочь, поддержать чем-то. И я чувствовала себя такой бессильной, что это выводило меня из себя.

— Я тут подумала, Ань. Не буду больше лечиться. Плевать. Сколько отведено, столько отведено. На всё воля Божья. Буду молиться, и просто жить свою жизнь.

Что-то в выражении лица мамы меня напрягало. Как будто я увидела какую-то промелькнувшую тень.

— С чего вдруг такие высказывания? Я против. Пока есть шанс, надо не сдаваться, бороться. Не хочешь для себя бороться, борись для меня. Ну как я без тебя, мам? Ты давай, не раскисай тут.

— Нет. Это в любом случае слишком дорого. Мы не потянем.

Ну вот. Всё встало на свои места. Теперь понятно стало, откуда ноги растут.

— Ты слышала наш разговор, да? Когда мне звонили по поводу денег?

— Слышала. – Не стала отпираться мама. – И прекрасно понимаю, что такой суммы у нас нет. Я устала, Аня. Устала постоянно думать о деньгах, о том, что я не даю тебе нормальной жизни, а тебе ведь всего двадцать пять, а ты всю молодость работаешь на трёх работах, чтобы меня лечить, с мужчинами вообще не встречаешься… Не должно так быть, понимаешь?