Книга Женимся! Это приказ, страница 100 – Мария Владыкина, Марта Вебер

Достав продукты, развернулась к Матвею.

— Нормальные. Не хорошие, не плохие, просто продолжаем делать то же, что и делали дальше.

— Значит, всё хорошо? Ты в норме? – Я заторможено кивнула, наверное, слишком медленно, чтобы это выглядело естественно.

Могла ли мама Матвея тоже болеть, и делать так, чтобы её сыновья были не в курсе? Разумеется.

Она просила меня не говорить им ничего, но я не понимала, в чьих интересах должна была здесь поступить. С одной стороны, если она не хотела, чтобы они знали, это было сугубо её делом. С другой… Матвей был моим близким сейчас человеком, и её сыном. Я бы хотела, как дочь, знать о болезни мамы, даже если она не собиралась бы мне сказать.

Потому что только так я могла чем-то помочь.

— Слушай, а ты не задумывался, зачем твой отец вообще затеял всю эту историю с вашей женитьбой? Почему так резко, и в такой короткий срок нужно было это сделать?

— Он довольно закрытый человек, и я не всегда понимаю его мотивы. Раньше пытался, а потом понял, что это было бесполезно.

— А почему он не посвятил в свои идеи даже свою жену? От вашей мамы мы же скрываем природу отношений тоже.

— Предыдущий мой ответ, кажется, подходит и к этому вопросу. Чего ты вообще вдруг вспомнила про всё это?

— Да, забей. – Слабо улыбнулась я. – Просто мысли в голову лезут всякие. Не бери в голову.

Я постаралась придать себе беспечный вид. Болтала на разные темы, только бы не проболтаться случайно, пока готовила ужин.

После ужина мы вместе смотрели какую-то глупую комедию, а я вообще не следила за сюжетом, продолжая крутить в голове всё, что мне было известно, пока не пришла к единственному пока возможному решению.

Мне надо было самой поговорить с отцом Матвея, и выяснить всё. И, уже обладая полной информацией, решать, что делать дальше.

Так, в обед следующего дня я оказалась у родительского дома Матвея. Он об этом визите не знал. Пришлось попросить Олю меня прикрыть, не задавая дополнительных вопросов. Но у неё было столько проблем в собственной жизни, что она особо ничего и не спрашивала.

Я знала, что Иван Петрович должен был быть дома, связавшись предварительно с его секретарём, который у него всё ещё был, несмотря на то, что он почти отошёл от дел.

Когда дверь передо мной распахнулась, и на пороге возник отец семейства, он не выглядел слишком удивленным.

— Добрый день, Иван Петрович. Я хотела бы с вами поговорить. Простите, что без предупреждения…

Мужчина окинул меня взглядом с головы до ног, после зачем-то посмотрел за мою спину, видимо, проверяя, одна я пришла или нет.

— Матвей не в курсе, что я здесь, если что. Мне хотелось у вас кое-что спросить, выяснить.

— Неожиданно, что пришла одна. Хотя, я уже ничему не удивляюсь. Ну, проходи, раз так.

Я зашла в дом, и Иван Петрович, ничего не говоря, пошёл сразу вглубь, куда-то в сторону его кабинета, как я думала. Видимо, подразумевалось, что я должна была следовать за ним, что я и делала.

В доме стояла полнейшая тишина. Хотя я знала, что здесь на постоянной основе трудились не меньше пяти человек, никого не было видно, создавалась полная иллюзия уединенности.

Мы, как я и думала, пришли в кабинет. Иван Петрович сел за большой, массивный стол, а я, быстро осмотрев комнату, разместилась на кресле недалеко от него.