Книга Измена. О чём кричит тишина, страница 29 – Мария Владыкина

— Ты с Глебом разговаривала по этому поводу?

— А как ты думаешь, почему я здесь? Потому что дома у меня мужик с замашками бабуина. Начал орать, и пытаться ещё и меня во всём виноватой выставить. Кира ночью приходила ещё, Никиту с собой притащила…

— Дурдом какой-то!

— Ага. Дурдом – это очень точное определение.

Я взяла таз с водой с пола, которую удалось отжать, и вылила её в туалет, после чего помыла таз, и поставила его на место. Бытовые дела успокаивали.

Теперь я понимала, что имела в виду мама, когда говорила, что прибирается, когда тревожится. Я вот до этого такой способ никогда не пробовала.

Вернулась на кухню. Мама всё ещё сидела за столом, и там же стоял мой недопитый чай с бутербродом. Чай уже совсем остыл, наверное.

— И что сейчас будет, Валь?

— Ну, как ты думаешь? Ты же сама меня растила. Прекрасно знаешь, что жить с тем, кто меня предал, я не собираюсь.

— Развод? – Печально подытожила мама, и я кивнула.

Засунула остаток бутерброда в рот, а чай вылила в раковину, запоздало вспомнив, что вода перекрыта. Ну, что уже теперь.

— Валь, может у них раз всего было? Что они говорят-то вообще?

— А есть разница? Раз, десять, что? Факт уже свершился. Мне изменили, мама! И давай, хотя бы ты встанешь на мою сторону, и не будешь сейчас говорить, что я должна понять и простить мужика, который не выдержал нескольких месяцев без секса. В штанах у него горело всё, видите ли! А мне легко тогда было? Он не думал ни обо мне, ни о нашем ребёнке, когда это происходило. И этого для меня более, чем достаточно, чтобы принять решение.

В дверь квартиры снова позвонили.

— Наверное, сантехник пришёл, которого я вызывала. – Встала из-за стола мама, оставив меня на кухне, кипеть в своей желчи.

Но, от двери я услышала до боли знакомый голос.

— Она у вас?

— Уходи отсюда. Чего пришёл? Раз ушла, значит видеть тебя не хочет, и разговаривать. Ещё и ребёнка припёр с собой, нагулыша.

— Нажаловалась уже? Я, вообще-то, Ольга Леонидовна, за своей женой пришёл. И мой ребёнок тоже тут, насколько я знаю.

— Слышь, папаша. Ногу убери свою, я дверь закрой, чтобы рожи твоей предательской не видеть больше.

— Позовите Валю. Мы поговорим, и я уйду.

— Хрен тебе с маслом, а не Валя. Глеб, у нас всегда нормальные отношения были. По-хорошему тебя прошу, уйди, а?

— А я по-хорошему прошу, что хочу увидеть Валю. Что непонятного?

— Мальчишка, значит, будет слушать, как вы ругаетесь? Вы зачем ребёнка приплели и мучаете?

— Мне просто не с кем его было оставить.

— Здравствуйте. – Вклинился третий голос в диалог мамы и мужа. – Сантехника сюда вызывали?

— Да, да. Сюда. Проходите, пожалуйста. На кухню. – Пауза, и мама продолжила. – Глеб. Сейчас не время и не место. Я поговорю с Валей, но она будет общаться с тобой только если сама захочет. А сейчас, как видишь, мне некогда.

— У нас, так-то, семья рушится. А вам некогда?

— Хватит. Глеб. – Не выдержала я, выйдя в коридор. – Семью нашу разрушил ты. И мы, кажется, всё друг другу сказали. Из квартиры меня выкурил, теперь отсюда хочешь? Уйди. Оставь мне хоть одно место, где я тебя могу не видеть, и не слышать, чтобы пережить всю ту боль, что ты мне причинил.

19 глава

Сантехник, мужик лет сорока пяти, кажется, был немного в шоке от того, в какую заварушку попал, застыв на пороге, и не понимая, что делать, и куда идти.