Книга Гвоздика лесная, страница 36 – Виктория Синюк

— Ты скажешь…

— Не надо… Сейчас не повторяй.

— В смысле, «не повторяй»?

— Не открывай глаза, Женя! Просто дослушай до конца, — он положил руки ей на плечи. — Я говорил, что это может показаться иллюзией. Но это не так… В конце концов, мы взрослые люди, всё происходит быстрее, понятнее, глубже. Тянуть некуда. В общем. … Я полюбил те…

— Стоп! Не говори. Не надо… — Женька широко распахнула глаза (и полетели счастливые брызги!), отрицательно помотала головой и положила свои ладони на Володины руки.

— Не надо?

— Не надо… И я…

Когда видео, на котором Женька, как ботаник со стажем, уверенно тараторила о лесной гвоздике и не стеснялась импровизировать в жанре вольной «дичи», когда это видео было почти смонтировано, у Володи зажужжал телефон. Сообщение. Никакие сообщения в эти два дня не жужжали ни у Женьки, ни у Володи — как по заказу. Их все оставили в покое. Мир куда-то катился сам по себе. А может, он закатился под кровать в спальне на втором этаже, чтобы никому не мешать? Женька, Володя и Дианка сидели в тёмном кабинете, в иссиня-белом свете кольцевой лампы — и ничто не тревожило их счастливой фокусировки в моменте. Даже семейные фотографии на стенах, при дневном свете не сводящие с Женьки глаз, скрылись теперь в темноте, утратив к ней интерес. И вдруг… Прочитав сообщение, Володя резко встал со стула, нервно кашлянул.

— Ты чего?

— Смотри-ка, — он положил телефон перед Женькой. — От начальника.

— «Уволен»?! Что значит «уволен»?

— Так, ещё что-то пишет… — Володя взял телефон со стола.

— Что там? Читай!

— Ага, ага… «И мы люди подневольные, и ты, Вовка, сделал для этого всё, что мог. Приезжай писать по собственному желанию. По статье я тебя отказался увольнять. А требовали. Кому-то ты конкретно перешёл дорогу», — дочитал Володя и посмотрел на Дианку, лежавшую на ковре, положив морду на вытянутые лапы. — Ясно — кому… Э-э-э! Ладно, красавицы, что тут поделаешь! Не пропадём! В писатели подадимся. Правда? Да и рекламодатели пишут постоянно. То средство от комаров, то резиновые сапоги, то корзинки какие-то… Почему бы и нет? — Володя стал ходить по кабинету из стороны в сторону.

— Хорошо, что ты не теряешь оптимизма. Но это Бог знает что, — разозлилась Женька. — При чём тут собака к твоей работе? Какое они имеют право?

— Да всё тут — «при чём», — Володя сел на стул. Женька тут же к нему прижалась, ощутив: за эти пару минут разговора они будто стали ещё ближе. — Я же говорил, что в этой истории всё неспроста. А к тому, что меня рано или поздно уволят, я давно был готов: я же понимаю, что я делаю… Сколько они на меня шикали! Молчи, мол, лезешь — больше всех тебе надо в этом лесу… Только в последнее время всё спокойно как-то было, тихо… И вот — пришло, откуда не ждали. Правда, Дианушка?

— Это всё из-за нас, — с досадой сказала Женька, теребя пуговицу на рукаве Володиной домашней рубашки. — Весь этот кавардак из-за нас с ней.

Володя улыбнулся, поцеловал Женьку в висок:

— Если это налог на вас обеих, я готов заплатить его в тройном размере! Ну что, ты довольна тем, что получилось? — Володя кивнул на монитор ноутбука.

— Вполне!

— Выкладываем?

— Давай! — Женька словно нехотя «отлипла» от Володиного плеча.

Володя нажал на «Загрузить видео». Загрузка пошла.

— Всё! Как говорится, с Богом! Знаешь, а это надо отметить. Всё-таки твоё первое видео!