Книга Гвоздика лесная, страница 15 – Виктория Синюк

За чаем Женька как бы украдкой наблюдала за хозяином: всё же любопытно сопоставить экранный образ и образ живого человека, поглядеть, что отнимает и что прибавляет облику камера. Владимир — живой почти не отличался от себя экранного, разве что телосложение его оказалось крупнее и лицо — рельефнее, зрелее. А так это был совершенно тот же человек — рослый, большеголовый, с крупными чертами лица, с густыми, как бы приподнятыми тёмно-русыми волосами, уже седеющими на висках и затылке. Лицо очень живое. Улыбнёшься — он тут же улыбается в ответ. Удивишься — «отзеркалит» удивление, поднимет тёмные брови. Интересно было устроено это лицо! Есть лица цельные, с какого ракурса ни взгляни — видишь одно и то же. Лицо Володи было иным — как бы объёмным. Это ощущение объёма создавала лёгкая асимметрия: левый профиль чуть отличался от правого был мягче, миловиднее. В правом же было что-то резкое, тяжеловатое, даже нос смотрелся чуть иначе — крупнее, что ли. А в целом это лицо было настолько притягательным, что от него не хотелось отводить взгляд, а потому Женьке приходилось то и дело волевым путём пресекать своё физиогномическое любопытство.

За обедом — а обед был на улице, за столом на заднем дворе — дети попросили его рассказать, как он выбрал свою лесную профессию.

— О, друзья мои, это целая эпопея!

— Ничего, мы не торопимся. Шашлыка-то ещё много, — подбодрил хозяина Сергей.

Все снова улыбнулись.

— Профессию эту выбрал не сразу… — начал Володя. — Сначала окончил юридический. Стал работать. Вроде интересно и успехи были, но чувствовал: не совсем моё. Кабинеты эти, офисы. … Как вспомню — брр! А в лес тянуло всегда, с детства, просто я почему-то не думал, что это может быть работой… Почему? Не знаю. Но штука в том, что от себя не уйдёшь. Мать до сих пор на семейных посиделках рассказывает историю: ехали мы к бабушке в другой город на автобусе, я маленький был совсем. Ехали через лес, ночь уже была. И вдруг я ни с того ни с сего на весь автобус — песню «Не рубите, мужики, дерева». «Ради гнёздышка грача не рубите сгоряча», — напел Владимир. — Слышали такую?

— «Любэ»? — уточнил Сергей.

— Ага. Смеялся весь автобус. Я ещё тогда и «р» толком не выговаривал, а уже пел «не губите дерева». В три-то года. А в тридцать пошёл учиться на лесовода. И не пожалел — попал как к себе домой!

— А с юриспруденцией совсем завязали? — спросила Женька.

— Формально да. Но по сути она мне очень помогает.

— В лесу, что ли? — усмехнулся Серёжа.

— А вы думаете, у нас всегда законно рубят лес?

— Конечно, не думаю! Спрашиваете!.. Но что вы можете сделать с этим в одиночку?

— Говорить об этом. Это работает! Вот в том году лес хотели пилить недалеко от города, «человейники» на его месте строить собирались. А тот лес — вековые сосны… Понимаете, да?

— Там ещё митинги какие-то были? — спросила Женька.

Володя кивнул.

— В общем, решил я туда сунуть нос… Вроде всё согласовано но к краеведам, историкам никто по поводу этого леса не обращался. А в лесу, кстати, братская могила… Снял видео. А дальше — дело стихийное… Люди сами пошли на защиту леса — и, представьте себе, отстояли.

— И вам не страшно? — поинтересовалась Поля. — У нас же как? Рука руку моет, все со всеми связаны… Бизнес, власть…

— Не страшно. Хотя несколько предупреждений мне уже делали… Не твоё, мол, дело. А чьё тогда, спрашивается?