Книга Мой босс. Без права на ошибку, страница 4 – Рене Эсель

Здесь чертовски неудобно. Несчастная раковина скрипит под моим весом, будто сейчас обвалится на пол. Смеситель упирается в спину, когда незнакомец отстраняется. А я по инерции тянусь к нему, как к магниту

Он прячет под маской безразличия огоньки безумия. Но его выдает реакция тела: от красных пятнышек на скулах до тяжело вздымающейся груди.

Почему нас никто не заметил?

— Сумасшествие, — шепчу и снова тянусь к нему.

Он хватает мои запястья, прижимает к себе. Поднимает за подбородок так, чтобы смотреть прямо в глаза.

Его маска вмиг слетает с лица, разбивается вдребезги под нашими ногами.

Незнакомец открывает рот, чтобы что-то сказать. Но я не слышу слов. Только вижу, как знакомо поджимаются губы. По щелчку ко мне приходит осознание.

Не может быть.

Только один человек в мире так делал, когда жутко нервничал. В далеком прошлом.

Округляю глаза и немного отклоняюсь в сторону, чтобы получше разглядеть его.

Если представить изумрудные радужки за толстым слоем стекла от очков, убрать несколько килограммов мышц, добавить на белоснежную улыбку брекеты и повесить длинные патлы вместо идеально растрепанной прически. Или снять дорогое тряпье и засунуть его в одежду типичного неформала, обвесить всего цепями. Никаких сомнений. Я знаю этого человека.

— Олег? — хватаюсь за его предплечья и растерянно оглядываюсь по сторонам. — Сколько лет, да?

Смятение рябью проходит по телу. Не знаю, куда деть взгляд. Все перемешивается: шампанское, прошлое, возбуждение.

Олег Шершнев?

Не верю. Тот добрый и немного язвительный парнишка из университета. Он, положа руку на сердце, всегда привлекал меня только мозгами. Но не сводил с ума. Никогда.

С трудом нахожу опору под ногами. Подошвы норовят заскользить по влажной плитке.

Олег…

Аж мурашки по коже. Стоит как замороженный. Лицо каменное, взгляд затуманен. Словно не здесь. Почему в таком ступоре? Даже не реагирует, что цепляюсь мертвой хваткой.

— Неловко вышло, — бормочу и сама себя обрываю.

Кто меня за язык тянул? Все вышло. Даже лучше. Он же ненастоящий незнакомец. Мы практически бывшие.

«И как же ты его „бросила“?» — напоминает внутренний голос.

Трясу головой. Чувство неловкости возвращается. Обнимает за плечи, стремиться в середину живота. Тугим комком дискомфорта падает.

Это случилось давно. Он же понимает, что между нами ничего не было?

— Сильно изменился? — вздрагиваю, когда Шершнев очаровательно улыбается.

Куда делась каменная статуя? Сверкает своими тридцатью двумя, галантно придерживает за руку.

Опешив, смотрю вверх. Пробегаю взглядом по колючему подбородку, цепляю кончик когда-то крючковатого носа. Вроде все нормально. Только изумрудное пламя в глазах странно полыхает. Недобро. Сыплет искрами и жалит кожу как бенгальский огонь.

— До неузнаваемости, — осторожно поднимаю с пола жилетку.

Воздух искрит. Чувствую, как электризуются волоски на руках. Поддавшись первобытному инстинкту, оглядываюсь, но… Все спокойно.

Шершнев поправляет прическу и улыбается отражению.

Что происходит? Виновато шампанское или коктейли? Вроде приличное заведение, но мне явно что-то подмешали. Или старые добрые однокурсники подсыпали? Иначе как объяснить тот факт, что я с удовольствием и упоением щупала Шершнева? Еще глюки: то холодно, то жарко. Так и до больнички недалеко.