Книга Мой босс. Без права на ошибку, страница 16 – Рене Эсель

Шершнев цепляет костяшки моих пальцев, разворачивает меня к себе. Вжимает в твердое тело. Все резервы уходят на то, чтобы не раствориться в его мощи.

Бесит! Ярость придает сил. Дергаю руку, но освободиться не получается. От каменной хватки больно. Отступаю в попытке увеличить расстояние между нами. Удивлена, что еще на ногах.

— Время есть. Операция через полторы недели. Подумай, — изумруды блестят. — Твой отец больше не имеет веса в компании. Контрольный пакет акций у меня. Судьба семьи зависит от тебя.

— Я уже дала ответ.

— А я его не принял.

Шершнев внезапно наклоняется и тянет мою ладонь к себе. Глядя в глаза, мерзкий гад проходится губами по костяшкам, затем вжимается в жестком поцелуе. Прикосновение настолько интимное, что меня бросает в жар. Он даже не намекает, а откровенно показывает: я — его территория.

Выпрямляется и наклоняется к моему уху.

— Ты не эгоистка, любимая. Я знаю тебя. Придешь ко мне сама.

— Шантаж и угрозы называется «сама»?

— Это деловое предложение, малыш. Не драматизируй.

— Какой же ты козел, — шиплю я и, освободившись, нервно провожу рукой по волосам. — Счастливо оставаться.

Его запах преследует меня. В такси нечем дышать. Жалею, что дала слабину и не поехала на общественном транспорте. Денег и так нет.

Постоянно оборачиваюсь. Несусветная глупость, но мне повсюду мерещится его взгляд. Колкий и жесткий. Парализующий. Шершнев, словно огромная змея, ждет своего часа. Весь подобрался, чтобы вонзить ядовитые клыки в жертву. Слышу его шипение. Оно у меня в ушах.

Врываюсь домой и запираюсь на все замки. Несколько раз дергаю ручку. Наворачиваю круги, подхожу к двери снова и снова. Чувство безопасности, кажется, покинуло меня. Не помогают ни запертые двери, ни окна. Личное пространство безнадежно нарушено.

Кидает то в жар от воспоминаний, то в холод от равнодушных слов.

Никто и никогда не вызывал во мне столько противоречивых эмоций, сколько Олег Шершнев.

Он же не дьявол! Человек из плоти и крови.

Становится легче. Только сейчас понимаю, что все время невидимая рука сжимала горло. Тру шею, разгоняю кровь. В голове проясняется, и сразу просыпается аппетит.

Плетусь на кухню. В холодильнике точно осталось съедобное.

Лучше не демонизировать Шершнева. Так и до психушки недалеко.

Внутренний голос настойчиво подсказывает, что с ним что-то не так. Он явно недоговаривает. Понять бы, что именно.

В ближайшее время поговорю с отцом наедине. Если кто и скажет мне правду, то только он. Папа никогда не умел врать, и вряд ли этому научился за время болезни.

При мыслях о папе сжимается сердце. Лист салата больше не вызывает аппетит. Лениво гоняю по тарелке половинку черри.

«Вам никто не поможет, кроме меня».

Куча людей живет без любви. У многих ситуации похуже. Богатый и красивый парень предлагает решить все проблемы. Что еще нужно? Да и Шершнев постоянно работает. На разговоры у него нет времени, значит, дома появляется редко.

Вдруг оно не страшно?

Поджимаю губы и задумчиво смотрю на телефон.

А как же любовь? Мои родители поженились по любви, вместе прошли огонь и воду. В этом весь смысл. Расти и развиваться вдвоем, поддерживать друг друга. Семья — это тихие и уютные вечера у камина. Хочется такого же счастья. Я с детства представляла себе идеальные отношения на примере родителей, а здесь… С кем сидеть у камина в холодном террариуме Шершнева?