Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 80 – Рене Эсель

Предварительно убедившись, что никого нет.

— Лен, — голос пропитанный виной доносится через тонкую щель.

Зажмуриваюсь от приятного ощущения. Словно по голове погладили.

Пнули. А после — погладили.

— Я говорила, чтобы ты не смел ко мне прикасаться? — хриплю и сползаю на пол, устроившись на собственном платье.

— Лен…

— Говорила?! — рявкаю я и до дрожи сжимаю трясущиеся веки.

Он ничего не сделал. Ничего такого. Как и в прошлый раз. Ничего такого…

Только от мантры не легче. Наоборот.

Я словно зачитываю знакомые строки, мелькающие со стороны жертв настоящего абьюза. Не таких, как я, или тех, кто спустя двадцать лет вспомнили о том, что оказывается в бородатом году над ними издевались.

А настоящих. С проломленными черепами, поломанными конечностями. Или тех, кто лежал на кладбище.

Грубая демонстрация физического превосходства надо мной — последнее, что я собираюсь терпеть. Тварь лучше душить в зародыше.

Олег не тронул бы меня и пальцем…

Но саднящее запястье намекает, что все не так.

Такого никогда не было в моем доме.

Но я почему-то безумно боюсь стать одной из тех богатых дам, старательно смазывающих синяки тональником и вешающих очередной подарок, преподнесенный в качестве извинений. Их мужья клялись, что любят их всей душой и несли весь мир к их ногам.

В золотом обществе за закрытыми накрепко дверями, к сожалению, сильные мужчины, унижающие зависящих от них женщин — не редкость.

В нашем доме не будет такого. Никогда.

— Да, — болезненно выдыхает Олег, а я на автомате киваю. — Я не хотел причинить тебе боль. Только увести отсюда. Не рассчитал силу.

— Но причинил, — безаппеляционно выдаю и тянусь за бумажным полотенцем. — В приличном обществе, когда девушку хотят «увести», подают руку, а не тянут ее, как козу за поводок.

— Я буду осторожнее, — медленно скрипит Олег под мою одобрительную улыбку, которую никак не увидит. — Обещаю. Поедем домой, обсудим твою работу?

— Вот так нужно сразу делать, Шершнев, — хмыкаю я, промакивая остатки влаги с остывшего тела и тянусь к платью. — Не усложняй мне задачу, и так не просто.

— Какую задачу? — недоуменно трясет головой Олег, когда я, распахиваю дверь уже облаченная в платье.

— Сделать нашу семью настоящей и счастливой, разумеется, — ослепительно улыбнувшись, я щелкаю растерявшегося Олега по носу и запихиваю подальше рвущиеся наружу обвинения. — Поехали домой. Нам многое нужно успеть обсудить, пока твоя работа вновь не порушила все мои планы.

— ...До сих пор поверить не могу, — радужными колокольчика в воздухе зависает смех Кати. — Мы с Сережей женимся!

Подруга вытягивает вверх руку, устроив голову на моем плече. Свежий аромат зеленых яблок гладит засыпающие в приглушенном свете рецепторы, а густая россыпь крошечных бриллиантов, похожих на капельки росы, переливается в свете искусственного камина, который совершенно недавно появился в нашей с Олегом гостинной, прямо под широкой плазмой.

С удовольствием отмечаю, что Кате все это идет: новый парфюм, элегантное колечко, тарелка из-под попкорна, клетчатый плед и даже сопливая рождественская мелодрама, тихо играющая на широком экране. Но больше всего ей идет счастье. Глаза подруги сияют ярче любых драгоценных камней, а наполненные здоровым румянцем щеки говорят сами за себя.