Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 116 – Рене Эсель

«Змеючка, смилуйся надо мной. Воробьев жмотится, Олег в отпуске, а Лева в край охернел и орет, что резать дальше некуда. Тебе же на бабки стоит только дунуть, ну. Одним глазком. Чуйка у меня, что шнырь Лева со своим ивент агентством хочет на мне навариться, пока Шершнев постигает глубины своего дна».

Прекрасно устроился, козел. С его температурящим ребенком сижу я, с Левой говорить мне, авторитет перед Сергеем Воробьевым нарабатываю ему тоже я. А Лазарев что?

Похоже, последний вопрос говорю вслух.

— А папа вкусня готовит, — сообщает, гордо задрав нос.

— Папа может, — киваю невпопад и постукиваю ногтем по тачпаду.

— Ты тозе вкусня. Но не как папа, — хитро щурится, явно пытаясь донести до меня какую-то важную мысль.

Сворачиваю смету и быстро царапаю сообщение Леве под нетерпеливое ерзанье Кирюши: «Скинь концепцию оформления мероприятия Лазарева. Не понимаю, за что такой чек».

Поворачиваюсь к Кирюше. Мальчик вот-вот лопнет, как на максимум наполненный воздушный шарик. Того и гляди разлетится лоскутами.

— Ты кушал то, что готовил папа?

— Да! — подпрыгивает на месте сияющий ребенок. — Вчера кусял. Сегодня утром тозе кусяль.

— Он у вас ночевал? — осторожно спрашиваю, не веря своим ушам.

Неужели придурок наконец-то все сделал правильно? Не похоже.

Я скорее поверю, что он все окончательно испоганил.

— Да! Белье с мамой сартиравал, — хихикает малыш.

Едва сдерживаю стон.

«Лазарев, ну что ты за кретин?»

Последние надежды рушатся. Слишком хорошо знаю своего друга. И его отвратительную мудачью сторону.

Только вот наивный ребенок не подозревает, какой козел его папочка. Аж сердце щемит, с каким воодушевлением он все рассказывает.

— Скоро папа будет жить с нами, — уверенно заявляет Кирюша.

— Ну такие вопросы папе и маме решать…

Дуется. Обиженно.

— Кирюша. Ешь.

Я бы с радостью рукой махнула и перестала смотреть на мечущегося Лазарева, но увы и ах. Как объяснить ребенку, что на такое у феи крестной ни в одной волшебной палочке пыльцы не хватит?

Отвлекаюсь на вибрирующий телефон. Целый видеоролик с лицом Левы в главных ролях. Что за дебильная привычка снимать все на фронталку? Он воодушевленно размахивает руками, визуализируя, как все будет выглядеть. Но ни присланный им концепт, ни живая озвучка в его лице не добавляют мне позитива.

Не долго думая, перекидываю и концепт, и ролик Ане.

«Пожалуйста, посмотри. Я знаю, что не твой профиль, но твоему вкусу доверяю больше».

— А когда дядя Лег придет? — спрашивает Кирюша, набив рот.

— Не знаю, — отрезаю грубее, чем следует.

— Вы поругались? — любопытно приподнимает мордочку Кирюша.

— Нет.

— А посему он не приходит?

— Болеет, Кирюш. Доедай давай и в кровать пора. На выходные небось планы большие, а ты взялся болеть.

Охотно отвлекаюсь на вибрирующий телефон в руках. Аня верна себе. Никогда не задерживается с ответом.

«Посмотрела. А на видео кто?»

Нехорошее предчувствие щекочет горло. Но послушно печатаю:

«Александр Левицкий, основатель ивент-агентства имени себя любимого. Давно знаю. Сейчас проект делает для фонда «Жизнь детям», а я в нем в некотором роде задействована».

Новое всплывающее окно только подтверждает опасения. Мельком пробегаю по ссобщению.

«Прикольный. Ладно, по проекту…».

Застываю.

— Теть Лен, ты сево?

— Ничего, Кирюш, — кашляю.