Книга Одна клетка на двоих, страница 27 – Светлана Багрянцева

— Принеси мне домашнюю одежду, она на спинке кровати висит, я в ванную, — буркнул мужчина.

Дания кивнула и молча пошла выполнять просьбу. Уже вернувшись, она заметила, муж не удосужился даже двери ванной комнаты прикрыть, а прикрученную щеколду вообще не заметил. Когда она подошла, он уже снял с себя рубашку и взялся за брюки. Дания смущенно повесила одежду на полотенцесушитель и стараясь не смотреть в его сторону, вышла.

Тимур услышал, как жена гремит посудой на кухне, он быстро зашел в её комнату и увидел на столе краски и рисунок. Подойдя поближе, он искренне удивился, на рисунке была гроза. Это было так красиво, что он с минуту стоял и любовался, забыв, зачем сюда пришёл. Когда он открыл папку с надписью «бумага для рисования», там было несколько рисунков карандашом. Красивая птица в небесах, только у неё почему-то горят крылья. «Как можно додуматься до такого, нарисовать сгорающую в полёте птицу.» Следующими рисунком был темный непроходимый лес, из чаши на него смотрели глаза монстра, так удивительно нарисованные, что он даже сам содрогнулся. «Жуть какая.» А вот на третьем рисунке был портрет мужчины зачеркнутый черным карандашом. Тимур смотрел и не мог поверить своим глазам, это был он собственной персоной.

— Ты не имеешь права рыться в чужих вещах, — в голосе был слышен испуг, но Тимур заметил, что она попыталась вложить в эту фразу всю свою гордость. Он даже не заметил, как она вошла.

— Что это? — он ткнул пальцем в свой портрет.

— Я его нарисовала на второй день нашего знакомства, а потом решила, что твой портрет неудачный, — потупившись ответила она.

— И много мужиков ты вот так нарисовала!? — рявкнул Булатов.

— Много, я ходила кружок изо при школе, а там в том числе и с натуры рисуют. Доволен!?

Булатов усмехнулся в ответ на её жалкие попытки выразить гнев. Он поднял со стола рисунок и разорвал его на четыре части.

— Неудачные портреты обычно уничтожают по другому, — обрывки полетели на пол.

— Если я узнаю, что ты рисуешь каких-то посторонних мужчин… — голос стал хриплым.

— Это всего лишь рисунок, — тихо вымолвила она.

— Меня это не волнует, я своё слово сказал, — сердито заметил Тимур, проходя мимо неё.

Ужин прошёл в тишине, девушка просто не знала, о чём с ним говорить, а мужчина видимо решил её игнорировать. «Что за семья такая, когда поговорить не о чем? Отец порой очень жесток по отношению к маме, но они ходя бы находят тему для разговора. Хотя о чём моему мужу со мной разговаривать, он меня совсем не знает, а я его ещё меньше», — с грустью подумала Дания.

«Сидит как на каторге и молчит. Можно конечно начать разговор первым, но выслушивать её ответы из двух слов не хочу. Не думал, что когда-нибудь мне будет трудно общаться с девушкой. Или я настолько отвык с ними общаться за пять лет. Впрочем, все эти годы общение с дамами сводилось только к одному, пару часов в постели и всё. А здесь ни того и ни другого.»

— Дани, — наконец заговорил он, когда выпил кружку чая: — Ты когда посуду помоешь, возьми в аптечке мазь, там она одна не ошибёшься. Приходи в гостиную, поможешь мне намазать больную ногу.

Девушка молча кивнула вставая из-за стола.

Руки размазывали крем по ноге, слегка втирая его в кожу. Тимур сидел на диване выставив ногу вперед, а Дания сидела пред ним на корточках.