Книга Развод. Я буду мстить, страница 40 – Эве Лин

Я закатываю глаза. Платон всегда был таким — властным, нетерпеливым. Даже спустя двадцать лет он не изменился. Никаких поблажек.

— Хорошо, я готова. Где твои сестры сейчас?

Надеюсь, они тоже дома.

— Лиза, как всегда, в библиотеке, а Даша на свидании.

Я сразу же спохватываюсь, моей дочери всего лишь пятнадцать, и сейчас у нее активное знакомство с противоположным полом. Конечно, я понимаю, что это возраст, но все равно ужасно волнуюсь. И сын это видит, поэтому сразу же добавляет:

— Не переживай, мам. Я знаю, с кем она. Хороший парень. Я, если что, все контролирую. А папа сказал, что мы должны быть дома к ужину, так что поторопись, мам.

— Конечно, мистер организатор, — поддразниваю я, собирая бумаги со стола.

Через несколько минут мы уже спускаемся в лифте. Артём рассказывает мне о своих планах, а я смотрю на него с гордостью. Наши дети — наша главная ценность.

Дома нас встречает уютная атмосфера и запах свежевыпеченного хлеба. В гостиной горит камин, а на столе уже стоят блюда, которые приготовила наша домработница.

— Опоздали, — звучит знакомый низкий голос.

Я сразу же оборачиваюсь и смотрю на мужа, и не могу сдержать улыбку и восхищение. Платон стоит в дверях, как всегда элегантный, в строгом костюме, но с расслабленной улыбкой, которую я вижу только дома.

— Всего на пятнадцать минут, — отвечаю я, проходя к нему, вдыхая родной и любимый аромат.

— На семь, — он притягивает меня к себе и целует страстно, а когда отпускает, произносит хрипло: — Но я прощаю.

— Пап, это нечестно! — раздается голос нашей младшей дочери совсем рядом. Даша появляется в моем поле зрения, и я с облегчением выдыхаю. — Ты меня за пять минут опоздания в школу не простил!

— Потому что ты опоздала не на пять, а на тридцать минут, — твердо произносит Платон. Хотя я знаю, что девочек он любит и часто делает им поблажки.

— Мам, скажи ему! — Даша смотрит на меня с возмущением.

— Папа прав, — подмигиваю я ей.

— Вот так всегда, — бурчит она, но тут же улыбается.

За нашим ужином царит теплая атмосфера. Мы говорили обо всем: о планах на выходные, о школьных успехах Лизы, о политических дебатах Платона, которые смотрели на днях. Он начал тихонько продвигаться в политике, конечно же не забывая и о своем деле. Днем влиятельный бизнесмен и политик, а вечером, дома — просто муж и отец.

Когда дети расходятся по своим комнатам, мы остаемся вдвоем у камина. Я кладу голову ему на плечо, а он обнимает меня. Мы любим вот так лежать и смотреть, как потрескивают дрова.

— Ты счастлива? — вдруг спрашивает он.

Я поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом. Эти глаза мне дороги больше всего на свете.

— Очень. А ты?

— С тех пор как ты сказала «да», ни дня не пожалел.

Я улыбнулась и поцеловала его.

Двадцать лет прошло с того дня, когда я впервые поняла, что люблю его. И эти годы были лучшими в моей жизни.