Книга Ты уйдешь, как настанет рассвет, страница 3 – Мария Птахова

Музыка в помещении поменялась, кто-то врубил русский рок. Яр подсказывал мне как играть на воображаемых барабанах под ту или другую песню. Он как раз взял меня за запястья, желая показать как правильно держать палочки, когда над нами нависла черная тень.

Кто стоит надо мной я поняла с первого взгляда. Нет, не по фигуре. А по глазам. Только человек с таким пронзительным взглядом может писать настолько душещипательные тексты.

Парни обменялись молчаливыми репликами, словно у них был свой язык жестов. Яр удивленно вскинул бровь, задавая немой вопрос. Рен метнул в него быстрый колючий взгляд и нахмурился. Яр усмехнулся и убрал от меня руки. А затем взял и молча ретировался! Не успела я отойти от одного сюрприза, как последовал второй.

— Потанцуем? - поза и жест, с которым он протягивал мне руку, говорил о приглашении на медленный танец. Очень странное предложение! Под тот шум-гам-балаган, что творился вокруг, танцевать медляк? Как это? Мне стало любопытно! Я вложила ладонь в его грубоватые пальцы и позволила сильной руке притянуть себя к крепкому торсу. Он надел на меня огромные наушники, знаете, такие, которые глушат все звуки. Я слышала только волшебные звуки пианино и гитары, они повторяли какой-то несложный мотив. “Тише, души на крыше, медленно дышат, перед прыжком“ - запел знакомый голос. Очень красивая мелодия, завораживающая. Мы медленно кружились, не замечая никого вокруг. Словно в своем мире.

Именно в тот момент я исчезла. Навсегда. Старая Саша перестала существовать, растворившись в его руках. Я не заметила как это произошло, потому что в тот момент сгорала от новых, ярких эмоций. Желаний, вызванных близостью чертовски привлекательного мужчины. От тепла его больших ладоней на моей талии, от запаха табака, кожи и мускуса, от грубой щетины, царапавшей нежную кожу моей щеки. И от взгляда, обещавшего мне райское наслаждение.

Собственно, свое обещание он выполнил. На все 100%.

Саша

Как мы оказались в незнакомой пустой комнате - я не помню. Обстановка напоминает музей - привет из прошлого. “Бабушкин вариант” - так подобное называют риэлторы. Здесь уютно, теплый свет от настольной лампы и красный ковер с восточным рисунком - совсем как из моего детства.

Он выключил музыку и тишина оглушила. Стало как-то неловко. Что я творю? Затея изначально была глупая, но ведь еще не поздно остановиться.

Захотелось сбежать. Пока Рен отвернулся, убирая на стол наушники и телефон, воровато покосилась на дверь. Я была готова припустить в сторону выхода, сверкая пятками, но вместо этого сделала лишь мизерный шаг назад. Что-то останавливало.

“Что-то?” - усмехнулась собственным мыслям. Или кто-то?

Уверена, будь на его месте, например, Ярослав - я бы уже извинилась и ушла.

Заметив изменения в моем настроении, Рен замер. “Как хищник, который делает вид что не собирается нападать” - подумалось мне. Я тоже застыла. Какая-то нелепая ситуация - стоим и рассматриваем друг друга.

Мой взгляд двигается хаотично, отмечая красивый прямой нос, густые брови, чувственные губы. Черные волосы, зачесанные небрежно назад. Сережку в ухе. Глаза… Его золотисто-карие глаза затягивают. И гипнотизируют - судя по тому, что, засмотревшись в них, я пропустила момент его приближения. Он аккуратно взял прядь моих волос. Блестящие, они сильно контрастировали с грубой кожей на мужской ладони. Его пальцы, покрытые мозолями и шероховатостями, мягко гладили шелковистые нити. И было в этом что-то… Такое интимное! Когда он наклонился и поцеловал каштановый локон - у меня перехватило дыхание.