Книга Папа быстрого реагирования, страница 36 – Ника Оболенская, Мария Птахова

— Я тридцать четыре года Галя, — фыркает она. — Колись давай, Синицына! А то вдруг там ветер гуляет.

— Нормально там все… — признаюсь через паузу, усмирив не вовремя активизировавшихся глистов. — И даже очень.

— Насколько по шкале недоеба? — деловито интересуется подруга, сверкая глазами.

Как-то раз на корпоративе наши гинекологи спорили с урологами, доказывая, что при нормальной глубине влагалища и микроскопических размерах члена, есть риск недоеба. И чем больше разница между первым и вторым, тем больше этот недоеб.

— Боюсь, там кэшбэк некуда девать будет, — мямлю, снова краснея как огнетушитель.

— А-а-а! — Галка, вопя, сгребает меня в объятия. — Одобрямс! Тогда совет вам да оргазм! Все, я побежала.

Чмокнув меня в щеку, счастливая подруга упархивает домой. А я, еще раз глянув на телефон, убираю его в шкафчик и начинаю смену.

К шести утра валюсь с ног в буквальном смысле. За время дежурства так ни разу и не присела. Организм остро требует поспать, литр кофе и обнимашки.

Грустно думаю о последних. Обниматься с Тимуром мне понравилось не меньше, чем ощущать тяжесть его тела на себе.

Но сейчас я напоминаю выжатый лимон и точно не гожусь на роль Снегурочки. Разве что Бабы-Яги. Ну или умертвия. Но этими хтонями заведует наша прекрасная Лидия Михайловна, и что-то меня к ней в секционную пока не тянет.

Зато у Егорушки все хорошо. Кто-то из персонала связал крохе желтую шапочку, и теперь наш самый маленький пациент похож на цыпленка.

— Держись там, за всех нас! — шепотом говорю ему, дотрагиваясь до смотрового стекла и кивая знакомой медсестре.

Как бы ни было плохо и тяжело, стоит посмотреть на кроху, и все проблемы уходят на задний план.

Этот славный цыпленочек, который всеми силенками цепляется за жизнь, одним своим существованием умеет зажигать в душе настоящие звезды. И как никто другой достоин самой искренней любви.

Сморгнув набежавшую слезу, прощаюсь с Егоркой и пробираюсь к раздевалке. Пора домой.

Привожу себя в порядок, игнорируя усталость. На телефон смотрю чисто на автомате и замираю, глядя на уведомления от незнакомого номера.

Сердце, наплевав на все законы анатомии, вдруг делает кульбит и с утроенной силой начинает качать кровь.

«Сани для Снегурочки готовы».

И фото моей «Мазды». Уже без бесстыже задранной жопки.

«Как насчет того, чтобы сани тебя сами до дома доставили? Обещаю только проводить до двери и не распускать член».

Невольно улыбаюсь, читая, и тут же от досады прикусываю губу.

Тимур написал это семь часов назад. Вероятность того, что он все это время меня дожидается у больницы, стремится к нулю.

Кажется, одной незадачливой Снегурочке придется добираться до дома на общественном транспорте.

И обойтись без крепкого мужского… плеча.

А не того, о чем вы, бандиты, подумали.

Повздыхав, все же пишу:

«Прости. Я только закончила и не видела твои сообщения».

Вот так. И вроде нейтрально. И вроде лично для него.

Телефон пиликает входящим, а у меня перехватывает дыхание и глисты, эти очаровательные паразиты, танцуют в животе, притворяясь безобидными бабочками.

«Жду тебя на парковке, Снежинка».

Он ждет. Меня. А-а-а-а!

Степанида

Выхожу на улицу, всё еще не веря, что это не шутка и не плод моего воспаленного воображения.

«Мазда» припаркована почти у входа. И рядом с водительской дверью стоит Тимур.