Онлайн книга «Папа быстрого реагирования»
|
— Застудишь… самое ценное, — добивает он меня. Моим ценностям стоит только позавидовать — столько внимания они давненько не получали. Да еще все разом! — Я… я дико извиняюсь! — выдавливаю из себя. Дар речи явно сбежал вместе с тараканами. — Это все виница пуговата… Э-э-э, то есть пуговица… Я как-то так, а она… И вот! И легким движением руки брюки превращаются… Молодец, Степка! Не пропадешь! Ты тут всего пару часов, а уже продемонстрировала мужику всё, чем матушка природа наградила! Мдэ. Тимур, не подозревая, какие дебаты устроили в моей голове оставшиеся тараканы, только хмыкает: — Кто ж такие наряды… ненадежные одевает к детям, а, Феденька? Так-то «надевает», но у нас тут и не слет филологов. — А кто сказал, что я к детям шла! — вспыхиваю в ответ. — А к кому мы шли? — ехидненько так. — Так к вам! У него от удивления вытягивается лицо. — Ко мне? — Ну не совсем к вам! — завожусь, как папин раритетный запорожец и начинаю бухтеть. — Подошел бы любой мужчина с этим… как его?.. Набалдашник такой с круглой головкой… Из башки вместе с тараканами напрочь сдуло название этой фиговины, на которую трос цепляют. — Это ты так член называешь? Че-го?! Какой еще член? Он подумал, что я?.. Что я из этих?! А и правда, Степ, чего это извращенец Тимур так переполошился? Ты ж пришла в костюме тиранозавра, а не секси Снегурочки! Пока я тут обтекаю, Тимур успешно продолжает сеанс шоковой терапии: — Я что-то не припомню, чтобы заказывал себе новогодний релакс с окончанием… Давлюсь воздухом на вдохе. Едрит твою налево и кружку Эсмарха мне в зад! Каким еще окончанием?! — Да я вообще не такая! — повышаю голос в допустимом диапазоне. Не дай, Гиппократ, услышат дети и прибегут сюда. А тут Снегурка полуголая орет на их батю, что она не путанит. — Все так говорят. Ы-ы-ы! Да он же специально! Пыхчу раздраконенным ежом и вдруг вспоминаю название той самой кривой фигулины: — Фаркоп! Тимур взирает на меня, как на умалишенную. — Мне на букву пэ? — Вам исключительно на хэ! Забывшись, я резко всплескиваю руками, и полы пальто тут же расходятся, демонстрируя полупрозрачное безобразие. Хозяин дома как по команде опускает глаза ниже красной линии. — Ай! Вы чего делаете? — верещу, судорожно прикрываясь ладонями. — Хватит пялиться!.. — Да я бы рад! Но оно само! — издевается этот гад. — Как выпрыгнет, как выскочи-и-ит… Вот же гадство. — Отвернитесь! В конце концов, это неприлично… вот так вот… глазами… — Ой, сказал бы я, Федя, что такое неприлично, — вещает мне широкая спина Тимура довольным голосом. — А лучше бы показал… — Эм, кстати, я не совсем Федя. Хмыкает. — Охотно верю. У Феди такого… гхм, арсенала быть по определению не может, — Тимур на секунду замолкает и продолжает с тем же весельем: — Если дело происходит не в Тае. Там боевые вертолеты на каждом шагу могут встретиться… — Боевые вертолеты? — зачем-то переспрашиваю. Ну ясно же, что какая-то пошлятина. — Ну, это когда сверху девочка, а внизу мальчик с пипиркой, — охотно просвещает меня Тимур. И так ехидненько: — У тебя, надеюсь, нет такой приблуды? А то я не разглядел… Ах, не разглядел он! Вот как бы стукнула по этой самой широкой спине в отместку. — Зовут-то тебя как, Снегурочка? Настает мой черед фыркать перед тем, как сознаться: |