Книга Навязчивый мотив. Добро пожаловать!, страница 100 – Вероника Артт

В общем, как ни посмотри, я, похоже, начинала влюбляться. Признаться самой себе в этом не легко, но чем быстрее я это сделаю, тем быстрее пойму, чего хочу и в каком направлении мне двигаться во взаимоотношениях с Крисом.

Перевернув лист скетчбука, я начала вычерчивать линии перспективы^[16].

Поэтому следовало быть готовой ко всему, учитывая, что я связываюсь с музыкантом, который может быть интересен не только мне, но и другим людям – как, например, той девушке, что зашла пару минут назад в магазин. Но паниковать и беспокоиться по этому поводу раньше времени мне не хотелось. Жить нужно сегодняшним днем, а то, чего мне хотелось сегодня: отринуть все переживания, мысли и тревоги и зарыться руками в мягкие волосы молодого человека, от которых чувствовался парфюм с нотками вишни, кожи и табака…

Я не сразу заметила, как губы мои тронула едва заметная улыбка.

Продолжая вычерчивать упорядоченные полочки, мыслями я вновь вернулась к той, что натолкнула меня на раздумья.

Несмотря на отвратительное поведение девицы, я ощутила чувство, отдаленно напоминающее жалость. Пришедшая, нацепив на себя совершенно чужую «кожу» (насколько я могла судить об этом, глядя, как за все время нашего разговора она постоянно одергивала вниз ультра-короткую юбку, а капельки пота блестящими бусинами стекали по рукам из-под кожаной куртки), пыталась понравиться объекту обожания. Но стоит ли того это насилие над собой? Обманывать объект симпатии, обманывать себя… Всю жизнь не проходишь в чужой шкуре, а когда она спадет, кто-то может быть очень разочарован. Конечно, притворяться можно очень и очень долго – но будет ли это счастливая жизнь?

Здесь я вспомнила еще об одной истине, красной нитью шедшей практически через всю мою жизнь: величайшее наслаждение – это быть самим собой. От подростковых лет, когда близкие да друзья решительно не разделяли мои взгляды и вкусы, до текущего момента. Ведь нет ничего лучше, чем позволить себе быть…

«Ага, Бекс, – проснулся внутренний голос. – Но вместо того, чтобы быть, ты предпочла убежать. И не говори мне, что дело только в том, что тебе нравится этот город, – это не все».

Но даже после того, как я успешно заткнула говорилку в моей голове, я не могла не согласиться с этой истиной. Позволять себе быть собой, не заточая себя в клетку из чужих домыслов, принципов и ожиданий, – это здорово.

Но все в рамках закона и морали, конечно. Я имею в виду, скажи эти воодушевляющие слова какому-нибудь сдвинутому социопату, то он мигом отправится самовыражаться, не забыв, разумеется, написать на стене в твоем доме кровью благодарственные пожелания.

Фыркнув из-за багряной картины, нарисовавшейся у меня в голове, я положила конец всем философским измышлениям и вновь уткнулась в скетчбук.

— Эта сучка сказала, что я старый! – злобный восклик выдернул меня из процесса, словно недозрелую морковку из земли.

Вскинув голову, на входе я увидела Николая – мужчину, чьи руки оплетали подвыцветшие татуировки, а над левой бровью блестела серьга.

— Что? – озадаченно спросила я.

Тот, недовольно зыркнув в мою сторону, будто это именно я ему чем-то не угодила, сунул руки в карманы джинсов, напомнив своим видом нахохлившегося подростка.

— Девчонка, что вышла отсюда. Только я подошел к ней, еще и рта не успев раскрыть, как она заявила мне, что… – Лицо мужчины снова омрачилось, но он, очевидно справившись с чувствами, вдруг хмыкнул и глянул на меня чуть мягче. – Это что, была твоя подружка?