Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 33 – Анна Россиус

Не брать же мать моего ребёнка в плен, в самом деле? Уверен, она рано или поздно по доброй воле станет моей. Но сомнения всё же есть.

Всё решит эта ночь.

За ужином Мила ведёт себя неестественно. Натянуто улыбается и кажется рассеянной, будто находится не здесь, а где-то далеко-далеко в своих мыслях.

Оживает только, когда разговор заходит о детях.

Тянусь к ней под столом, хочу погладить. Обхватываю несильно худенькую коленку.

Мила едва заметно вздрагивает, стреляет в меня взглядом.

Что могло измениться за пару часов? Почему она так взвинчена и совершенно теперь не расположена ко мне? Теплов, что ли, звонил? Нужно будет спросить.

Когда девчонки встают из-за стола, чтобы убрать посуду, приобнимаю её несильно за талию. Реакция совсем не та, какой я от неё ждал — съёживается и норовит скорее убежать.

Сегодня ты никуда от меня не денешься. И я приложу все усилия, чтобы нам было хорошо вместе. Забудешь свой прежний брак, как дурной сон.

Милена не может читать мои мысли, но очень надеюсь, что все понимает. Она уходит к себе раньше, чтобы покормить дочку. Саша с Соней тоже вскоре поднимаются.

А мы с братьями ещё какое-то время проводим в гостиной, обсуждаем то, что не предназначено для женских ушей. В том числе, как стоит поступить с Тепловым. Он не собирается создавать даже видимость нормального брака для Милы — открыто водит другую женщину в их квартиру.

Но и отпускать жену, судя по всему, не намерен. Хорошая скромная девочка и маленькая дочь — важный элемент позитивного имиджа человека, который стремиться преуспеть в бизнесе. И получить дополнительные очки в глазах родственников. Дядя рад, что непутёвый сын наконец-то встал на правильную дорогу. Жаль будет его огорчать.

После душа раздумываю, что надеть. Сомневаюсь, словно девица перед первым свиданием. Смешно.

Там, за дверью, моя женщина и мой ребёнок. Пусть всё идёт своим чередом. У меня полное ощущение божественного вмешательства в наши жизни. А как иначе объяснить то, что произошло?

Натягиваю на голое тело домашние брюки. Поправляю мокрые волосы пятерней, рассматривая себя в зеркале. Слишком хмурый, между бровей глубокая морщина. Нужно сделать лицо попроще.

Улыбаюсь своим мыслям, толкаю дверь и без стука захожу в соседнюю спальню.

Милена ждёт в кресле у окна — читает какую-то книгу в яркой обложке, которую при моём появлении откладывает на подоконник. Улыбается нервно, оглядывая меня с ног до головы.

Я тоже рассматриваю её простую, неэротичную пижаму — футболку и свободные штаны. Волосы собраны в высокий хаотичный пучок, открывая уязвимую девичью шею.

Скольжу взглядом от её лица ниже, к хрупким плечам, трогательно выпирающим ключицам и полным грудям. Возбуждением простреливает в низ живота, пульс начинает частить.

— Давно Ника спит? — спрашиваю шёпотом.

— Минут двадцать. Мы долго купались. Потом песенки пели. Ей нравится…

Она с воодушевлением рассказывает о том, как укладывала нашу дочь, но вдруг умолкает. Отводит взгляд быстро, будто сказала что-то лишнее.

Откуда тебе знать, милая, что об этой малышке я готов слушать часами напролёт? Лучше вообще не разлучаться так надолго. Младенцы меняются слишком быстро. Вспоминаю, как росли дети братьев, там каждый день что-то новое.

А ещё от твоего голоса мои мозги превращаются в кисель, а сердце начинает колотиться с удвоенной силой.