Книга Плата за доверие, страница 6 – Ольга Рог

— Опа! Валь, да у тебя прекрасные хоромы! — довольно оскалился Альберт, увидев жену полностью беспомощною в обстановке заброшенного дома.

— Альберт, не место красит человека… — она умела держать взгляд. Даже снизу. Даже в ее аховом положении.

— Валька, так и оставайся тут, живи себе по своей красоте. Подпишешь на меня генеральную доверенность и расходимся. Нотариус со мной. Я сполна отработал, — он пошло прокатил язык по нижнему небу. Облизнулся.

Валентина прекрасно поняла его намек. Дескать, жил с престарелой бабой, ублажал. Хрен свой чуть до мозолей не стер, так старался. На позвоночнике грыжу не заработал случайно, прогибаясь под нее?

— Ага, так я тебе и поверила, — хмыкнула Грановская, вступая на зыбкую почву переговоров.

Она задвинула свою женскую обиду куда подальше. Не время биться в истерике, и размазывать сопли. Речь сейчас шла не только о ней. Санька пыхтит и вращает глазами, как безумный, вцепившись в рукоять кочерги. Ждет от нее команды.

— Я подпишу, а ты меня с Саньком вместе с живописным местом сожжешь?

Она прикусила язык, увидев, как призадумался муженек. Ему явно понравился вариант про поджег.

— Ну что ты, Валя… Разве я настолько плохой? Просто детство у меня было трудное, — начал заливать он ту пластинку, на которую повелась Валька в самом вначале.

Попросту изучил и использовал все слабости против нее. Ну, не Гарсон ли? Так даже Зубарев не поступал в нулевые, хотя тот еще отморозок.

— Доверенность, — Валька прожевала слово, понимая, что останется с ничем, с полным ноликом. Нищей сорока пятилетней бабой, которая сама виновата. Сама прикормила чудовище в притягательной оболочке и не смогла вовремя включить голову… Что питомцев нельзя ставить вровень себе, нельзя приводит на работу. — Иди нах, Альберт!

Отогнувшись в бок, смачно сплюнула на пол. Шлепок такой хороший получился.

Она пусть и свергнутая королева с голой пятой точкой на прогнившем кресле, но гордость свою не смогла удержать. Или глупость… Это уж как со стороны посмотреть. Если посмотреть на Санька, который обреченно скуксился, что полетели его планы на зарплату. Или посмотреть на топчущего позади нотариуса, утирающего лоб платочком, которому обещали, что все будет легко и просто. Подпишет, никуда не денется.

Так вот, легко с Овощебазой еще никому не было. Ни разу.

— Фу, опять включила свою базарщину, — разочарованно затянул Альберт и синие глаза стали мутными.

— Будто, ты у нас профессор философии, — крякнула Грановская, дернувшись от внезапной боли в ноге. Сломанная лодыжка дала о себе знать. — Думаешь, потянешь мой рынок? Ты ж, сырой и недозрелый, Альберт. Не моросил бы лучше.

— Всрался мне твой рынок, Валька, — цокнул языком Альберт и стал разглядывать свои ухоженные пальцы с маникюром. — Я его продам питерским. У меня и покупатель уже есть.

Вот она, зацепочка! Та, что обрисовала ситуацию в целом. Был у Валентины до этого только один конкурент, Левка Зубров — личность легендарная в их городке. Морда бандитская. У него лет двадцать назад еще тормоза слетели, или их вообще не было. Мог ее перемолоть и выплюнуть, но этого не сделал.

Как-то заявился к ней Зубр на рынок без приглашения со своей бригадой. Все в пиджаках, которые сидят, как седло на корове. Шел, поглядывая на замерших за прилавками продавцов. Примерялся. Ее выискал на складе с рыбой. Валька тогда первый раз увидела большую тушу замороженного тунца. И наплевав на всяческие регалии, закатав рукава, взяла топор для рубки мяса. Любовно погладила лезвие. Замахнулась, чтобы отсечь рыбине башку.