Книга За секунду до любви, страница 7 – Вирсавия Вайс

Но это всё лирика, мне нужно сейчас извернуться и прокатить отца с этим приёмом, а ещё… Минут пять, и о душе можно будет забыть, как и о том, чтобы переодеться. Хотя со вторым… Похер!

Оттолкнувшись от подоконника, расстёгнула платье и просто стянула его через голову, бросая прямо на пол в кабинете.

— Если ты не против, то мне нужно переодеться. — ухмыльнулась я, выходя в коридор.

Выгребая из гардеробной джинсы, футболку с растянутым воротом и порезанным лапшой низом, натягивала всё это на себя, уже окончательно распрощавшись с душем. Да и хрен с ним. Кувыркаться сегодня с кем бы то ни было в койке, отмечая начало новой жизни, я не собиралась. В мои планы вообще входило сразу после парохода вернуться домой и завалиться спать.

— Повторяю ещё раз, — раздалось за моей спиной. — Ты обязана присутствовать на деловом ужине. Для меня это важно.

— А для меня нет! — резанула я. — Почему очередная твоя соска не может там посверкать фамильными бриллиантами? На кой чёрт тебе нужна там именно я?

Я чувствовала, как злость начинает меня накрывать с головой, потому что знала, была уверена на миллион процентов, что что-то во всём этом совсем не так, как пытается мне втюхать отец.

— Потому что это семейная встреча. Мне необходимо долгосрочное сотрудничество с Феликсом Сидорчуком. Ты же понимаешь, что всё, что останется после меня, достанется тебе.

— На кой? — Пожала я плечами, застёгивая ремень на джинсах и выуживая из гардеробной косуху.

— Потому что ты моя единственная наследница. — жестко припечатал он.

— Так нужно было раньше об этом позаботиться. Хотя… — я повернулась и окинула его презрительным взглядом. — Ты ещё у нас ого-го, так что вперёд, стругай наследников.

— Стэф! — рявкнул он. — Кончай придуриваться. Я всё тебе сказал. В пятницу в шесть за тобой заедет мой личный водитель. И я прошу тебя, выгляди прилично! Это важно для меня, а уж для тебя тем более. Похоронишь мои планы, заблокирую все карты и закрою эту квартиру!

— Ты не посмеешь! — зашипела я, разворачиваясь волчком, сжимая кулаки.

— Сомневаешься? — Он стоял в дверях и поправлял запонку на манжете рубашки. Как всегда с иголочки, просто картинка: мужчина-мечта, но я слишком хорошо его знала. Он никогда никого и ничего не любил, кроме своих амбиций, ну и меня до десяти лет. — Я оплачиваю эту квартиру, я оплачиваю все твои хотелки, и пришло время мне получить свои дивиденды, так что будь добра! — Он глянул на часы. — Надеюсь, мы поняли друг друга, и в пятницу в восемнадцать ноль-ноль ты сядешь в машину. Иначе… пеняй на себя.

Сказав это, он развернулся и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом покинул квартиру, громко хлопнув входной дверью.

— Просто очешуительно! — крикнула я, запрокидывая голову. — И звание «Отец года» достаётся Зимину Альберту Францовичу за его неизмеримую любовь и нежность к своей дочери! Ненавижу!

Шарахнув дверью гардеробной, я вышла в прихожку и, схватив с консоли пневмат и ключи, вылетела в подъезд.

Времени оставалось чуть меньше часа, а это значит, нужно лететь, нарушая правила, и умудриться не собрать за собой хвост машин ДПС.

Вырулив из паркинга, чертыхнулась, понимая, что Москва плотно встряла в вечерние пятничные пробки. Развернувшись, зарулила обратно в паркинг, понимая, что на тачке я и до конца улицы хер доеду за сорок минут.