Онлайн книга «За секунду до любви»
|
Мысли путались, усталость брала своё. Я уже почти готова была швырнуть эту чёртову тетрадь в стену, как мой взгляд упал на одну из последних записей. «15.05.2004 — 0 — Соболь — †» Дата. Ноль. Фамилия. И... крест. †. Символ смерти. Дата была за месяц до той самой трагедии. До расстрела семьи Соболевых. Кровь застыла в жилах. Я снова пролистала страницы назад, отыскивая другие упоминания этой фамилии. И нашла. Запись за год до этого. «20.04.2003 — 200 — Соболь — ✓» Галочка. Знак выполнения? Согласия? Я откинулась на спинку стула, в глазах потемнело. Эта тетрадь... это не дневник. Это был учёт. Учёт чего-то тёмного. Опасного. И фамилия Соболь, фамилия отца Даниила, была вписана в эти колонки. Сначала с галочкой. Потом — с крестом. Мама не просто знала о том, что происходит. Она это фиксировала. Она вела учёт. Но чему? Платежам? Заказам? Угрозам? И самый главный, самый страшный вопрос: на чьей стороне она была? Была ли она жертвой, пытавшейся собрать улики? Или... соучастницей? Я сидела и смотрела на эти беспощадные, бездушные строчки, и последние остатки той, детской иллюзии безоблачного счастья превратились в пепел. Холодный и мёртвый. Она оставила мне не утешение. Она оставила мне головоломку, разгадка которой могла оказаться смертельной. И я теперь была обязана её разгадать. Потому что иначе эта тайна поглотит и меня, и моего ребёнка, как поглотила её. От моей прошлой жизни уже не осталось ничего. А новая, на пороге которой я сейчас стояла, напоминала бег по вертикали, и я могла сорваться в любую секунду. Два дня в тумане. Я не хотела ни с кем разговаривать, никого видеть. Я сидела куклой, у которой вырвали душу, у окна, у окна и смотрела на проклятый снег, который так и сыпал. Он был анестезией моей боли. И только ночами, когда огромный дом погружался в гробовую тишину, я давала себе свободу. Я плакала. Навзрыд, зарывшись лицом в подушку, чтобы никто не слышал. А потом сидела над старой тетрадью, выискивая способы решения этой головоломки. Но чем дольше я сидела, тем чётче у меня было ощущение, что я бьюсь лбом в стену. Пока не свалилась в беспробудный сон, надеясь только на одно, что это последняя моя ночь в этом доме. Глаз было не разлепить. Голова трещала, в животе всё скручивало в болезненный узел. А что у нас сегодня? Ах да! А сегодня у меня день свадьбы. День, который должен был стать самым счастливым, а на деле превратился в похороны моей свободы. В сделку с совестью. Я стояла перед зеркалом в дурацком, невероятно дорогом платье, которое сковывало каждое движение, утягивая мой живот до боли. Белое кружево, жемчуг, фата... и внутри — сжавшийся в каменный комок страх и ярость. Всё было не так. Платье жалo, туфли натирали, а от запаха лака для волос снова подступала тошнота. Танька суетилась рядом, поправляя складки, но её обычная болтливость куда-то испарилась. Вместо этого — напряжённое молчание и какая-то отстранённость. Её взгляд был пустым, устремлённым куда-то внутрь себя. Она уже родила. Прекрасного мальчугана почти под пять кило весом. Щекастый, вечно голодный крикун. Роды начались ещё две недели назад, её еле успели довезти до роддома, и сейчас тёмные тени под глазами и нервно сжатые губы говорили о том, что ей очень тяжело. Она постоянно тихонько постанывала и выгибалась, обхватывая поясницу двумя руками. И жаловалась на непобъёмную грудь, которая подтекала постоянно. Я уже в тысячный раз себе снова и снова задавала один и тот же вопрос: как? Как мы докатились с ней до такой жизни? Жизни, построенной на лжи? |