Книга Причина остаться, страница 11 – Рита Вертер

Я вырулила с парковки «Старого лиса» и медленно поехала по шоссе вдоль рядов высоких деревьев, растущих по обе стороны от мокрой дороги. В бардачке обнаружились два батончика мюсли, а песня по радио сменилась на лиричную «Wind of changes» Scorpions. Я сочла это добрым предзнаменованием, хотя и не верила в знаки судьбы.

Спустя минут десять, так и не найдя никаких признаков фермы поблизости, я остановилась у заправки и спросила направление у кассира.

— А, Хейзы, – с видом знатока произнес он. – Вам нужно проехать чуть дальше. Увидите мост, сворачивайте сразу после него.

Я купила у него хот-дог и банку газировки, заправила бак на десять баксов – к счастью, к этому времени дождь стих и превратился в легкую морось, так что не пришлось мокнуть, – и снова двинулась в путь. Вокруг, казалось, не было ни единого жилого дома, только лес. Старый мост над вышедшей из берегов из-за дождя рекой не выглядел очень надежным, и мое сердце подпрыгнуло, когда я проезжала по нему. После смерти мамы я боялась мостов и всегда снижала скорость до минимума, даже если дорога была пустой.

Едва не пропустив поворот, скрывавшийся за деревьями, я притормозила и повернула руль вправо. Дорога к ферме не была асфальтированной, так что оставалось надеяться, что я не застряну в грязи по самый капот в этой глуши. Дождь прекратился, и солнце выглянуло из-за туч. Деревья вокруг поредели, и на смену им пришли бескрайние поля кукурузы, похожие на декорацию к «Интерстеллару» или какому-нибудь фильму ужасов.

Наконец вдалеке, у изгиба реки, показались два дома. Между ними не было никакой ограды, только несколько яблонь и длинная деревянная постройка, возле которой высилась груда тюков с сеном, накрытая брезентом.

Один дом был крохотным, но весьма симпатичным: белый, с открытыми настежь голубыми ставнями и маленьким цветущим садом вокруг террасы. До него, судя по всему, можно было добраться, только пройдя через территорию другого дома. Тот стоял ближе к реке, был куда больше, но выглядел довольно унылым и запущенным – краска во многих местах облупилась, черепичная мансардная крыша зияла черными заплатками, почти все окна на втором этаже были закрыты, а одно и вовсе заколочено досками. На лужайке перед ним росло несколько деревьев, почти высохших от жары, и не было ни намека на цветочные грядки, зато тут и там валялись лопаты, грабли и прочий хозяйственный инвентарь.

Остановившись у покосившихся деревянных ворот, от которых было ярдов сто до лужайки, я взмолилась, чтобы Хейзы были хозяевами белого домика, а не этого жуткого жилища, и вышла из машины. Мои кроссовки почти сразу потонули в грязи. Мама всегда говорила, что внешний и внутренний вид дома многое может рассказать о людях, живущих в нем. Забавно. Я задумалась, что́ обо мне мог бы сказать тот факт, что жилья у меня теперь и вовсе не было.

Никакого звонка или любого другого способа привлечь внимание хозяев поблизости не оказалось. Не было даже почтового ящика, чтобы удостовериться, что кассир на заправке не обманул меня и указал правильный путь. Я понадеялась, что здесь нет злобных сторожевых собак. Стараясь наступать на крупные булыжники, разбросанные тут и там и ведущие к более-менее прилично выглядевшей тропинке, отделанной камнем, я пару раз чуть не поскользнулась.