Книга Драйвовый рок, страница 86 – Дарья Юрьевна Савельева

— Порядок, – коротко говорит он.

Этот ответ меня не удовлетворяет, но я его принимаю. Пару минут назад Кирилл назвал меня своей девушкой, и, вспомнив об этом, я вдруг не знаю, как себя вести. Сделать вид, что не слышала? Переспросить? Или просто оставить все как есть? Сейчас это даже будто неуместно.

— Свидание продолжается? – интересуюсь я и горько усмехаюсь. Дальнейший вечер, который мы планировали, кажется уже загубленным. А так хотелось еще погулять…

— Конечно, – уверенно отвечает Кир и тут же шипит, прикладывая пальцы к рассеченной брови.

Мы останавливаемся. Я подношу руку к его лицу, нежно провожу ладонью по щеке, дотрагиваюсь до трещины на губе. Кирилл смотрит на меня, разглядывает в ответ. Синие глаза в свете фонарей сияют, словно топазы.

— Тебе нужно умыться, – говорю я, пряча руку в карман пуховика. – Давай дойдем до бара, недалеко ведь.

Кирилл кивает, и мы идем дальше.

Снег хрустит под ногами, заполняя неловкую тишину. Я все еще несу в руке потрепанный, побитый букет и не решаюсь от него избавиться. Эти цветы мне нужны так же, как и тот, кто их подарил. Кирилл идет рядом, не проронив ни слова. Снежинки продолжают безмятежно падать с неба, цепляться за наши волосы и одежду.

Кир вынимает руку из кармана и уверенно касается моей ладони. Кожу обдает теплом. Не опуская глаз, я улыбаюсь и подаюсь к нему, сплетая наши пальцы.

Бар совсем рядом, поэтому мы не успеваем насладиться этим чувством. Кажется, что время летит слишком быстро, а мне так хочется поставить эти мгновения на паузу. Мы держим друг друга за руку и просто молчим. И в этом нет неловкости, это приятно. Впервые после разрыва с Димой я чувствую, что кому-то нужна. И на этот раз по-настоящему. Я уверена, что это так. Истинное отношение Кирилла ко мне скрывалось в мелочах, и, по-моему, теперь я умею их считывать.

Нехотя освободив руку, Кирилл открывает дверь и приглашает меня войти первой.

В «Шуме» стоит гул – громко играет музыка, почти все столики заняты. Столько молодежи, кажется, даже универ не посещает. Кирилл приветливо кивает замученному бармену, и тот, закинув небольшое полотенце себе на плечо, заговаривает:

— Здоро́во, Кир, ты чего тут? Вы вроде не играете сегодня… – прищурившись, он какое-то время молчит и таращится на своего собеседника. – Кто это тебя так разукрасил?

— Никто, Мишаня. Просто дай мне ключи от подсобки, – устало произносит Кир и протягивает руку.

Бармен пожимает плечами и тянется под кассу. Его ждет работа, так что времени трепаться у него, очевидно, нет.

— Спасибо, – выхватывая связку ключей, говорит Кир.

Открыв дверь подсобного помещения, Кирилл нащупывает выключатель и зажигает свет. Я вхожу следом, разглядывая комнату. Расстегнув пуховик, снимаю его и кладу на диван вместе с побитым букетом, продолжая осматриваться.

Барабаны занимают бо́льшую часть каморки, но помимо них тут стоят гитары, пара колонок и, кажется, усилители. Даже акустическая гитара прячется в углу за старым диваном, который накрыт красным мягким пледом.

Кирилл громко вздыхает, неловко чешет затылок. Я оборачиваюсь к нему.

— Сейчас приду, – говорит он и круговым движением указывает на свое лицо. – Этой физиономии требуются водные процедуры.

Киваю и присаживаюсь на мягкий диван.

— Да, конечно, иди. Я подожду тебя.