Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 49 – Дэни Аткинс

— Тебе ботинки жмут? – спросил Алекс, в смятении уставившись на натертые ноги сына.

— Немного, – промямлил Коннор.

— Почему ты мне не сказал, что тебе больно? Почему ты не дал мне понять, что нужны новые ботинки?

Коннор уставился на него огромными голубыми глазами с молчаливым укором: «Почему ты сам об этом не догадался? Это же твоя работа».

— Прости, – произнес Алекс чуть дрогнувшим голосом. – Я должен был сам понять, что тебе нужны новые. Мама всегда покупала тебе летом новые ботинки, – продолжил он виновато.

— Я собирался ей сегодня сказать, – хнычущим шепотом признался Коннор. – По поводу ботинок.

Алекс прижал Коннора к себе. Тот не расслабился, оказавшись в объятиях, но хотя бы и не отстранился.

— Прости! Прости! – пробормотал Алекс в светлые волосы сына.

Алекс предположил, что, может быть, после сегодняшнего вечера все начнет меняться. У него не было причин так думать, но каким-то необъяснимым образом ему казалось, что будет именно так.

Несмотря на редкие облака, скользящие по небу, вечер выдался свежий и ясный, и звезды были в изобилии рассыпаны по небу. Лиза ни за что не пропустила бы такую ночь, она не стала бы спешить в машину, чтобы включить печку. Она захотела бы задержаться, рассказывая о звездах и пытаясь поделиться страстью к астрономии с мужчиной, которого любила.

Алекс стоял, задрав лицо к чернильно-черному небу, когда упали первые капли, незаметно смешиваясь со слезами, о которых он даже не подозревал. Дождь… В прогнозе его не было, но он, конечно же, не мог не пойти этим вечером. У некоторых пар бывает песня, которая имеет для них особое значение. Но для Алекса и Лизы такое значение всегда имел дождь.

После поспешного бегства Алекса я подошла к фуршетному столику. Еда на нем выглядела восхитительно, но едва ли у многих гостей был аппетит, чтобы ее попробовать. Я едва не подпрыгнула на месте, когда на мое плечо легла чья-то рука. Обернувшись, я оказалась лицом к лицу с молодым человеком, который обогнал меня на лестнице. Ему было всего лет двадцать, волосы были немного длинноваты, а побриться ему не мешало бы еще сутки назад. Он был одет в поношенную кожаную куртку и драные джинсы в обтяжку, в чем я усмотрела попытку выглядеть модно.

— Привет! Я – Джейми, – сказал он, протягивая мне ладонь с ногтями, обкусанными до такой степени, что меня едва не передернуло.

В теплоте его рукопожатия было нечто заставившее меня присмотреться к лицу юноши. Его бледно-серые глаза тоже выглядели озадаченными. Он приблизился ко мне на расстояние, которое можно было бы посчитать вторжением в личное пространство, но у меня этого ощущения не возникло. Я ожидала уловить запах спиртного или табака, но почуяла лишь слабый аромат зубной пасты и геля для душа. Прежде чем он произнес еще хоть одно слово, я поняла, кто он такой.

— Выходит, я – легкие. А ты?

Его ухмылка была откровенно вызывающей, и мне показалось, что ему нравится шокировать людей.

— Сердце, – прошептала я в ответ, словно делясь тайной.

Его взгляд скользнул к моей груди, но не так, как обычно смотрят мужчины.

— Ты в порядке?

Всего в три слова он уместил все, о чем хотел спросить. Не многим это удавалось.

— Очень даже. А ты?

В ответ он втянул полные легкие воздуха, и его грудь раздулась, будто он собирался нырнуть в бассейн.