Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 57 – Римма Кульгильдина

Метка! Выставленная на всеобщее обозрение, она переливалась магией, которая ластилась к отпечатку оборотнических зубов. Глядя на неё, я вспомнил, что, появляясь во дворце, его супруга, милая в общении хрупкая женщина, предпочитала традиционные, полностью закрытые платья.

Сердце магии потянулась к генералу сквозь зеркало, а он неторопливо закрыл метку истинности одеждой и снова застегнулся на все пуговицы.

— Смею, — повторил он, обведя нас всех тяжёлым взглядом.

— Так вот кто питает королевский источник, — задумчиво пробормотала Сердце, отходя на пару шагов вглубь кабинета.

Проигнорировав её слова, генерал вновь обратился ко мне:

— Ответственность, Матарис. Истинная любовь, что палка о двух концах: привязывает людей друг к другу крепкими узлами: ни порвать, ни развязать, ни выбросить. Самый простой способ посадить партнёра на короткую цепь подчинения. Он никуда не денется и день за днём будет отрабатывать вашу истинность. Вы не сможете расстаться. Никогда. Болезни будут обходить вас стороной и умрёте вы, скорее всего, в один день. Сильная зависимость. Об этом не говорят легенды.

Я всё ещё сжимал плечо Лилу и почувствовал, как она задрожала.

— Папа, — воскликнула, и я услышал в её голосе слёзы, — зачем ты это говоришь? Ты разве несчастлив с мамой?

Белокрицкий посмотрел на дочь, потом перевёл взгляд на Ричи, и я впервые увидел, как кончики его губ дрогнули и потянулись вверх.

— Ваша мама, дети, — ответил он тепло, — лучшее, что случилось в моей жизни. Каждый день благодарю её за то, что она со мной. Что она разделила со мной ответственность за наше счастье.

Генерал вновь уставился на меня.

— Метка истинности, — он похлопал себя по плечу, — ничего не гарантирует. Она может оказаться тяжёлым бременем. Я оберегал Элеонор как мог. Но раз всё открылось, хочу спросить тебя, Матарис, ты готов сделать мою дочь счастливой? Находить общий язык и договариваться? Доверять друг другу?

— Погоди! — обескураженно воскликнул король. — Погоди, так ты знал?

— Знал, — ответил генерал не оборачиваясь.

Он пристально смотрел на меня, ожидая ответа.

Наша дуэль продолжалась.

— Я готов, — ответил, почти рыкнув.

Генерал чуть вздёрнул подбородок. Его зрачки сузились, а губы превратились в тонкую линию. Я понял, что это не конец допроса и внутренне напрягся.

— Ваше Высочество, — внезапно перешёл он на официальный тон, — полное досье на Элеонору Белокрицкую по вашему срочному запросу собрано и отправлено по месту текущего пребывания. Надеюсь, вы справились с шифром?

— Опа, — совсем не по-королевски воскликнул отец, а за моей спиной произошло шевеление.

Лилу вздрогнула. В этот момент я был готов уничтожить генерала. Растоптать. Порвать на куски. Испепелить. Но продолжал спокойно смотреть ему в глаза ни жестом, ни вздохом не выдавая то, что творилось у меня на душе.

— Я не был в гостиничном номере с момента отправки запроса, — произнёс твёрдо, чеканя каждое слово. — Уничтожьте присланное досье.

— Хорошо, Ваше Высочество, — склонил голову генерал, разрывая зрительный контакт.

Этот бой я выиграл.

Лилу попыталась отстраниться, но я не дал. Зарылся носом в аккуратно уложенные волосы и, закрыв глаза, вдохнул родной запах. Горечь луговых трав и жара летнего солнца. Как же хорошо и тепло рядом с ней. Лилу тихо фыркнула.