Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 42 – Римма Кульгильдина

Чувство безграничной радости переполнило меня до краёв и вылилось наружу счастливым смехом.

— Ты пришёл! — воскликнул я, падая на колени, а лев, нерешительно остановившись, замер.

Посмотрел на меня недоверчиво, а потом, махнув кисточкой, в два прыжка оказался рядом. Повалил, встав передними лапами на плечи, и лизнул в нос. Я обнял его, прижимая крепче и чувствуя под руками, как ходуном ходят рёбра. Зарылся лицом в гриву и уже не сдерживал слёз. «Ты пришёл. Ты всё-таки пришёл», — шептал я сча́стливо.

Кто-то потряс меня за плечо.

— Матарис! Эй! Ты в норме? — как сквозь толщу воды услышал обеспокоенный голос Ричи.

Как принц упал, я не видела.

Ещё до его падения Минотаврус встал прямо напротив меня и закрыл обзор своей мощной спиной. С горьким сожалением поняла, что ни в чём не могу и не смогу помочь сейчас ни принцу, ни декану. Не знаю, почувствовал ли мощный великан то, что я магически пуста? Скорее всего. Может быть, поэтому он предложил мне уйти. Но уйти сейчас для меня было непозволительно.

Какая-то нить связала нас с Матарисом.

Я так явно её чувствовала! Она казалась мне натянутым канатом. Таким, как в увеселительных балаганах. Его натягивают под самым куполом. Оборотни-птицы легко ступают по нему, чтобы, дойдя до середины, красиво подпрыгнуть и, обернувшись в воздухе, полететь, расправив крылья, под жаркие аплодисменты публики.

Вот только я не птица, а всё равно бесстрашно ступила на этот канат. Пусть и в своём воображении. Сделала шаг-второй навстречу принцу, который так и стоял на другом конце каната и смотрел на меня.

Затрясла головой, разгоняя виде́ние и тяжело вздохнула.

Никак я не могла уйти. Мне что-то нужно, чтобы вновь получить опору, но что именно не понимала. Быть рядом с принцем… То, чего избегала всю жизнь! Избегала, страшась дикой и непонятной зависимости.

Когда в юности я рассказала о своих переживаниях отцу, он странно посмотрел на меня и первый, и единственный раз спросил:

— Чего ты хочешь, Элеонор?

Вид у него был при этом усталый, но сосредоточенный. Мне даже на мгновение показалось, что скажи я тогда — хочу замуж за принца, он был это сделал. Не знаю как, но сделал. Я же ответила так, как учили. Так как ответил бы он сам. Как мне кажется…

В тот же день я покинула дворец. Уехала в засекреченную школу Тайной канцелярии. Получила разрешение на использование заклинаний, контролирующих зверя, и навсегда забыла притягательность запаха Матариса. Даже если мы сталкивались на королевских приёмах, эти встречи ничего не значили для меня. Хотя наши пикировки становились всё злее, я больше ничего не чувствовала.

До тех пор, пока со мной не случилась беда. Пока на моё заклинание контроля не легло ещё одно, полученное в академической усадьбе Фирингов. Легко, мгновенно отрубив магические возможности и… загнав зверя в клетку, которую я так и не смогла взломать.

Во всяком случае, именно так всё это ощущалось. И мне кажется, я близка к истине.

Все эти мысли по кругу роились в моей голове, пока я бездумно смотрела на спину декана. Иногда переводила взгляд на Ричи, пытаясь по его реакции понять, что он видит. Но лицо брата было непроницаемо и только хищно полыхали глаза.

А потом Матарис упал и Ричи рванул к нему, ловя расслабленное тело. Я оббежала застывшего Минотавруса и рухнула на колени рядом с ними. Брат бережно уложил принца на пол, а я приподняла его голову и, обнимая, опустила к себе на колени.