Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 25 – Римма Кульгильдина

— Я женюсь на твоей сестре, — глядя на взъерошенного друга, жёстко проговорил и добавил, чтобы ни у кого из присутствующих не возникло ни грамма сомнений: — Библиотека уже внесла эту информацию в Путеводитель.

Арис забавно хрюкнул и втянул щёки. Ричи застыл, уставившись на меня. Он медленно бледнел.

— Лилу знает? — спросил он вмиг охрипшим голосом.

— Знает, — кивнул.

Белокрицкий резко развернулся, подпрыгнул и опустился на пол уже белым пушистым зверьком. Выпрыгнув из одежды, он добежал до двери. Та бесшумно открылась, выпуская ласку наружу.

Арис невозмутимо подобрал рубашку и брюки. Аккуратно сложил их, отпихнув под стол высокие ботинки на шнуровке.

— Везёт мелким, вещи остаются целыми.

Он посмотрел на меня и добавил:

— Побегает и успокоится. Не переживайте, Ваше Высочество.

Я усмехнулся.

— В свете того, что мы скоро станем одной семьёй, зови меня уже по имени, — произнёс устало.

Выскочка улыбнулся кончиками губ.

— Согласен… Матарис, — и протянул мне руку.

Ответив на его рукопожатие, встал из-за стола. Обошел его, хлопнул мимоходом Выскочку по плечу.

— Пойду я.

Арис задумчиво угукнул.

На улице было прохладно и совсем темно. Погруженный в собственные мысли, я довольно быстро шёл в сторону гостиницы. Периодически с разных сторон доносился волчий вой или уханье совы. Не обращая внимание на ночные звуки, добрался до нужного дома.

Подойдя к плотно закрытой двери, за которой находились апартаменты Лилу, постоял прислушиваясь. Тихо. Поднял руку, чтобы постучать, но передумал. Смутная тревога терзала моё сердце. Вдруг я настолько ошарашил её своим заявлением, что она не рада будет меня видеть. Ладно. Подожду до утра.

Просочившись в свою комнату, рухнул в разобранную с утра постель не раздеваясь. Цепляясь носками за пятки, стянул туфли и только теперь понял, насколько устал за этот суматошный день. С трудом натянул на себя одеяло, решив, что вот сейчас полежу немного и разденусь. Провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

Истошный женский крик, раздавшийся в коридоре, разбудил меня ни хуже горна.

Вылетел из комнаты со скоростью стрелы, выпущенной из тугого лука. Девичий голос продолжал вопить на одной ноте и я, оглядываясь и с трудом соображая спросонок, рванул на голос.

Первое, что я увидел — вчерашнюю рыжую официантку. Она стояла напротив комнаты Лилу, выпучив глаза и орала, не переводя дыхание.

— Замолчите! — рявкнул, подбегая.

Девушка со звонким стуком захлопнула рот и стало тихо. И тут мне самому захотелось заорать.

Дверь в комнату Лилу была распахнута настежь. А в самой комнате… Мне захотелось закрыть глаза и потрясти головой, только бы не видеть открывшуюся передо мной картину. Но позволить себе я этого не мог. Душа оборвалась, и от тягостного ощущения потери хотелось выть в голос. Судя по торопливым шагам, шуршанию одежды и перешёптыванию, за спиной собралась уже изрядная толпа. Я собрал волю в кулак и сделал шаг вперёд. Переступил через порог комнаты и огляделся.

Тяжёлые шторы, ещё вчера ниспадающие изящной волной, были изодраны в клочья. Как будто тяжёлая кошка повисла на них и съехала, распарывая острыми когтями. Мебель перевёрнута. Даже тяжёлый письменный стол лежал на боку с отметинами сокрушительных ударов. Битая посуда. Покорёженный огромный поднос. Разворошённый камин и обгорелое полено, валяющееся на другом конце комнаты. В воздухе висел явственный запах палёной шерсти и от него меня неслабо передёрнуло.