Книга Цветы для ведьмы, страница 80 – Фиона Моран

Люди сделали по одному шагу в стороны. Посередине толпы образовался узкий проход, шириной в два плеча.

Ян перенёс тяжесть на правую ногу и шагнул вперёд. Правое колено тут же подогнулось. Нога, привыкшая к сопротивлению вязкой болотной грязи и скользким корням, не справилась с твёрдой, утоптанной дорогой. Ян покачнулся.

Слева к нему дёрнулась рука в рваной кожаной рукавице. Человек хотел схватить его за локоть, но в ту же секунду резко отдёрнул руку назад и спрятал её за спину. Он отступил на полшага, упёршись спиной в стоящего позади соседа.

Стыд ворочался где-то в желудке. Во рту скопилась кислая слюна. Он сглотнул. Перед глазами на миг возникла картинка: длинный деревянный стол, пар поднимается от свежего круглого хлеба, широкая ладонь хлопает его по правому плечу, громкий голос просит принести доски для крыши. Ян моргнул, сгоняя видение. Он посмотрел на стоящих вокруг людей. Теперь же десятки глаз вмиг превратили его в чужака, которого едва терпят на этой земле.

Гул деревьев за спиной нарастал. Затылок заныл тупой болью. Ян опустил подбородок к груди и уставился на утоптанную тропу перед собой. Под подошвами ботинок хрустел снег, перемешанный с гнилой землёй, что тянулась за ним из Леса.

По бокам мелькали грязные подолы юбок и серые обмотки на ногах. От толпы исходило слабое тепло. Оно касалось открытых участков кожи Яна на шее и лице. Ян невольно свёл плечи вместе, пытаясь занять как можно меньше места. Он ссутулился, наклонил голову ещё ниже.

Строй людей кончился. Жители Яридина просто остались стоять на своих местах. Никто не пошёл следом. Никто не произнёс его имя вслух. Ян слышал только скрип снега под их переминающимися ногами.

Он ускорил шаг. Широко зашагал по пустой улице, почти переходя на бег. Пальцы на опущенных руках мелко тряслись, края порванной ткани на рукавах тёрлись о свежие, ещё кровоточащие царапины на предплечьях. Кожу саднило от каждого движения.

Он подошёл к своему дому.

Ян поднял правую руку, упёрся раскрытой ладонью в деревянную дверь и толкнул. Дверь не поддалась — древесина разбухла от сырости. Ян шагнул ближе, развернулся боком и с размаху ударил в доски правым плечом. Раздался громкий треск. Ян потерял равновесие и ввалился в сени, едва не упав на колени.

Снег, налипший на волосы и плечи, осыпался на грязные половые доски. Снежинки быстро растаяли, превратившись в тёмные лужицы воды.

Внутри стояла полная тишина. Раньше пол громко скрипел под сапогами отца. У печи постоянно стучала клюка. Сейчас же Ян слышал только собственное сиплое дыхание.

Ян подошёл к печи, вытянул руку и прижал пальцы. Холодно. Огонь здесь, казалось, не разжигали давно. Либо настолько сильно холод сковал гнилые доски, выдув всё тепло.

На ржавом гвозде, вбитом в стену, висела его старая зимняя шапка. Она была скомкана, края загнулись внутрь, будто её сорвали и швырнули в стену.

В горле пересохло. Голос прозвучал совсем тихо.

— М-матушка?..

В ответ ни звука.

— Отец?.. — Ян произнёс громче.

Холодный пот выступил на лбу. В животе появилось сосущее чувство. Ян резко повернул голову влево, затем вправо, вглядываясь в тёмные углы комнаты.

На деревянном столе лежала одна глиняная миска. Она была перевёрнута вверх дном. Широкая лавка стояла криво, отодвинутая от стола. На её краю валялась серая грубая тряпка. На полу был мокрый след. Ян выдохнул и сделал шаг назад, к выходу. Носок ботинка задел что-то на полу. Раздался царапающий звук. Ян замер. Он согнул колени, наклонился вперёд и посмотрел на щели между половицами.