Книга Цветы для ведьмы, страница 31 – Фиона Моран

Тяжесть сверху исчезла в один миг.

Герда перевернулась на бок прямо в грязь, все ее тело содрогалось от крупной дрожи, а пальцы судорожно загребали прелую землю.

Опираясь руками о липкие стволы сосен и то и дело скользя босыми ногами по влажному мху, она побежала обратно к свету.

Костер на поляне едва тлел, полностью покрывшись толстым слоем серой золы. А тела ее шести сестер вповалку лежали прямо на траве вокруг кострища, неестественно раскинув в стороны руки и ноги. Вокруг них, прорастая прямо из-под земли, на глазах распускались крупные бутоны бледно-голубых цветов.

Герда с размаху рухнула на колени в траву.

— Сестры? — ее голос сорвался на сиплый клекот. Она бросилась к ним, хватая за плечи, нащупывая руки. — Проснитесь, сестрички, нельзя же спать на холодной земле!

Сестры не шевелились. Пальцы Герды скользили по белым шелковым коконам, которые росли прямо из травы, быстро пеленая женские тела и намертво запечатывая их внутри плотных оболочек.

Лес пропустил убийц.

Удушенные, пронзенные сталью, обманутые, сожженные, забитые камнями и растерзанные — тела ее старших сестер медленно исчезали внутри густого шелка, сотканного последней силой Дарены.

Герда сжала кулаки и принялась изо всех сил колотить по плотной оболочке кокона Дарены, который закрывался последним. Кожа на ее пальцах быстро сбилась в кровь, оставляя на белом шелке длинные красные мазки.

— Ненавижу! — кричала она, срывая голос. — Ненавижу! Ненавижу их всех!

— Пустоцвет, — тихий голос Дарены вдруг ударил ей прямо в затылок со стороны леса.

Герда резко развернулась на коленях, тяжело и часто дыша через рот.

— О чём ты плачешь, глупая? — опасливо прощебетала из-за дерева Иванка. — Ты же смогла. Нашла ведь все наши осколки в темноте. Ты умница, наша маленькая Герда.

Следом из-за соснового ствола плавно выплыла Веляна. Ее холодная ладонь легла прямо на мокрый лоб Герды, медленно вытягивая из тела лишний жар.

— Отведите ее скорее к Яриле. У нее снова началась горячка.

— Постойте! — Герда рывком вскочила на ноги. — Н-нельзя нам здесь оставаться! Надо предупредить Ярилу, они ведь скоро снова… снова придут.

Сестры лишь непонимающе смотрели на нее пустыми глазами. И тогда Герда резко развернулась, босыми ногами скользя по мокрой траве. Она побежала прочь от поляны, густые ветви хлестали ее по лицу, оставляя на коже тонкие кровоточащие полосы.

Услышав сзади близкий шорох ветвей, она на бегу обернулась, надеясь, что кто-то из сестер догнал ее, чтобы прижать к себе и успокоить. Но прямо перед ней в темноте возник силуэт юноши — в его правой руке тускло блеснуло железное лезвие. Один быстрый выпад вперед, и холодная сталь с ходу глубоко вспорола живот Герды, подкосив ее ноги. Последнее, что она запомнила, падая — бесконечное поле голубых цветов.

Резкий вдох со свистом разодрал пересохшее горло. Герда широко распахнула глаза. Над ней в полумраке избы нависало изрезанное глубокими морщинами лицо Ярилы. Старшая сестра сидела на самом краю жесткой деревянной лавки, низко сгорбив спину. Ее руки, мозолистые и покрытые мелкими ранками от работы, неподвижно покоились на коленях, а зеленые глаза внимательно ощупывали лицо Герды.

— Где... где сёстры? — Герда попыталась быстро приподняться на локтях, но живот тут же отозвался тупой болью.