Книга Гномка, страница 51 – Диана Чайникова

Итак, великая художница начинает свои бессмертные творения, которые никто не увидит.

— Будьте прокляты Горы, когда уже я уйду от вас достаточно далеко, чтобы вы перестали меня мучить.

Видения настолько четко врезались мне в память, что я могла бы нарисовать их с закрытыми глазами. На этот раз картин было немного. Когда ко мне вернулось самосознание и способность соображать, я насчитала на земле всего три законченных творения. Солнце стояло уже высоко, я находилась неведомо где, посреди проплешины в лесу, окруженная фиолетовыми крупными колокольчиками. А на земле красовались мои уникальные шедевры.

На первой картине я запечатлела огромное облако птиц, застивших все небо. И всё. На второй я увидела себя в нынешнем облике. Гномка сидела на корточках, уткнувшись лицом в колени. Поза была, на первый взгляд, скорбная, возможно, героиня картины плакала. Я несколько нервно откинула со лба упавшую рыжую прядь волос и направилась к третьему наземному «полотну». И тут мои уши уловили какой-то грохот. Я испуганно прянула в сторону, ожидая, что меня раздавит неведомо откуда здесь взявшийся поезд, автомобиль или даже самолет. Дитю моего мира могли привидеться только продукты техногенного века. Однако ко мне прискакала огромная лошадь, и пока я испуганно таращилась, силясь разглядеть всадника, расположившегося против солнца, конь нещадно утрамбовывал тщательно расчищенную мною ночью землю.

— Ну что, прекрасная дева, поедешь со мной? – Раздалось сверху.

Я нервно оглянулась по сторонам в поисках красавицы и рассерженно вскинулась, услышав сверху издевательский хохот. Конь, наконец, справился с задачей по уничтожению моих трудов, и принялся щипать травку в стороне, дав мне возможность разглядеть наездника. Хотя сердце должно было мне сразу подсказать владельца хамского поведения. Передо мной красовался Даймерлио. И он был мне не интересен. Зато под ним возвышался неизвестный мне экземпляр удивительной красы. Лошадь, если ее можно было так назвать, разом восполнила мне неудовлетворение от внешности эльфов. Конь под лучами солнца переливался всеми оттенками фиолетового – от розового и лилового до темного насыщенного цвета ночного неба. Животное имело на вытянутой голове длинные уши, увенчанные кисточками, которые радостно прядали при любом звуке. По бокам создатель расположил вполне привычные лошадиные глаза, обрамленные длинными густыми черными ресницами, которые делали его похожими на мультяшного пони. Дополняли впечатление ярко очерченные губы розового цвета, жеманно тянущиеся к цветам.

— О-о-о, - выдохнула я протяжно.

Эльф что-то недовольно буркнул, приметив, что не является центром притяжения моего внимания. Загипнотизированная невиданным чудом, протянув руку, я сорвала пучок цветов и поднесла его к лошадиной морде. Та подозрительно посмотрела на сомнительную взятку, но подношение приняла, позволив провести ладонью от ушей к коричневому мокрому, как у собаки, носу.

— О-о-о, - вновь выдохнула я, поражая единственного зрителя уровнем интеллекта.

Лошадь переступила с ноги на ногу, показав мне себя вновь во всей красоте под другим углом. Удивительно, но теперь, когда солнце светило чуть в стороне, ее темные ноги и светло-розовые уши сменили оттенок на синий и бирюзовый. По-моему, я впервые по-настоящему влюбилась.