Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 73 – Валентина Зайцева

— Кузина, эти украшения… они чудесны. Не подскажешь, в какой лавке ты их купила?

Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, бросал пятна на её бледное лицо. Люди говорили, что мы похожи. Какая глупость. Её черты были безжизненными, а глаза — подёрнуты мутной дымкой, в них не было того огня, который горел во мне после перерождения.

— Это старый фасон, ничего особенного, — бросила я, отворачиваясь. Я видела, как она опустила глаза, разглядывая своё платье — добротное, но явно прошлогоднее. У Лианы не было такого отца и братьев, как у меня.

Вдалеке послышались победные крики.

— Кажется, кто-то уже взял первый трофей! — воскликнула Беатрис. — Поедем посмотрим.

Я пришпорила коня, оставив Лиану позади. Оказалось, Валерия уже добыла оленя и с торжествующим видом вонзила знамя рода Валериус в землю. Принц Элиан, проигравший спор, выглядел так, будто его ударили по лицу.

— Я просто поддался тебе, потому что ты женщина! — кричал он, задыхаясь от ярости. — В следующий раз пощады не жди!

Моя сестра лишь рассмеялась, изящно запрыгивая в седло: — Ваше Высочество, смотрите не расплачьтесь, когда проиграете снова!

— Кто заплачет, тот пёс! — взвизгнул Элиан и умчался в чащу, бросив своих гвардейцев.

Он вёл себя как капризный ребёнок. Я невольно улыбнулась — такой человек точно не мог быть тем тёмным кукловодом, которого опасался мой отец.

К вечеру, когда тени удлинились, а ручей засиял расплавленным золотом, я вернулась к лагерю. На моём луке висели два серых зайца — не великая добыча, но для первой охоты достаточно. У конюшни я замешкалась: жеребец был слишком высок, а я боялась неловко спрыгнуть и повредить ногу.

И тут из тени шагнул знакомый силуэт. Он подошёл молча, скрестил руки и наполовину опустился на одно колено у стремени, предлагая себя в качестве живой ступени. Каллум?

Я замерла, стоя одной ногой в стремени.

— У меня нет привычки топтать людей. Отойди, — мой тон был мягким, но в нём сквозило явное недовольство. Если я решила оставить его при себе, я должна вытравить из него эти рабские привычки.

Каллум сжал губы и послушно отступил. Я попыталась спуститься сама, но всё же покачнулась.

— Осторожно.

Его длинные пальцы, хранившие могильный холод, крепко обхватили моё запястье. Моё сердце пропустило удар, кончики пальцев задрожали. Наши глаза встретились. Его взгляд был бездонно-чёрным, спокойным, без капли того безумия, которое я помнила.

Я заставила себя выдохнуть. Это не тот Каллум. Пока ещё нет.

— Спасибо, — я осторожно высвободила руку. Он послушно отпустил меня и… вдруг улыбнулся. Широко, искренне, словно само солнце решило взойти в этой тьме. Его улыбка была чище горного ручья. Говорят, Адриан Август красив, как утренняя заря, но улыбка Каллума в этот миг затмила бы десяток Адрианов.

С той новогодней ночи он улыбался мне каждый раз, когда видел. Словно верил, что это сделает меня счастливой, что я перестану его ненавидеть. Какая пугающая чувствительность… Он чуял мою неприязнь кожей и пытался угодить мне всеми силами.

— В будущем… перестань заставлять себя улыбаться без причины, — сказала я.

— Госпоже не нравится? — в его голосе прозвучало замешательство.

— Дело не в этом. Просто улыбка без повода выглядит… глуповато.

Я отдала ему поводья, чувствуя, как на душе стало легче.