Книга Инкуб на сессию, страница 44 – Аника Ледес

— Но это экзамен Гильдии. Там магия, теория эмоций, этика взаимодействия с клиентами…

— Значит, будешь учить. Я тоже не знала историю интерьера, пока ты меня не заставил.

Он молчал, сжимая чашку. Я видела, как его хвост медленно отцепился от ножки стула и расслабленно опустился на пол.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— Пока не за что, — ответила я.

В этот момент в дверь позвонили.

Звонок был короткий, деловой, без истерики — не Софи. Я посмотрела на Риэля, он посмотрел на меня. Хвост мгновенно обмотался вокруг его щиколотки.

— Тихо! — прошептала я, приложив палец к губам.

Я на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Сердце упало куда-то в район желудка.

— Кто там? — спросил Риэль.

— Моя мама, — сказала я безжизненно.

— Что?

— Моя. Мама. Стоит. В коридоре.

— Сейчас? В субботу? Без предупреждения?

— Это называется «сюрприз», — сказала я, сделав весёлый жест руками. Но весело мне ничерта не было. — Мама любит сюрпризы.

Звонок повторился. Более настойчиво.

— Лея, — донеслось из-за двери. — Я знаю, что ты дома. Открывай.

Я открыла.

Иветт Матье стояла на пороге с небольшой дорожной сумкой и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. На ней был безупречный бежевый плащ, волосы уложены в строгий пучок, на губах — легкая, ничего не выражающая улыбка.

— Здравствуй, Лея, — сказала она, входя в квартиру без приглашения. — Я проезжала мимо и решила заехать проведать дочь. Ты не против?

Я не была против. Я была в ужасе. Но ужас на лице дочери, кажется, входил в планы Иветт Матье как обязательный пункт программы.

— Мам, ты могла бы предупредить, — сказала я, пытаясь восстановить дыхание.

— Предупреждение портит сюрприз, — сказала мама, оглядывая квартиру.

Ее взгляд скользнул по моему рабочему столу, заваленному эскизами, по дивану с продавленными подушками, по кухне, где посуда все еще стояла в сушилке идеальными рядами — заслуга Риэля.

Взгляд остановился на Риэле.

Риэль стоял у стола, прижимая к груди папку с контрактом, и смотрел на Иветт так, будто она была инспектором ГИС, прокурором и судьей в одном лице.

— А это кто? — спросила мама.

— Это Риэль, — с наигранной расслабленностью произнесла я. — Мой… репетитор.

— Репетитор, — повторила она. — В субботу утром.

— Мы занимаемся по выходным. Интенсивный курс.

Мама перевела взгляд на Риэля. Риэль побелел и уставился на мою мать.

— Здравствуйте, — выдавил он. — Я Риэль. Очень приятно. Я репетитор Леи. По дизайну. И истории искусств. И колористике. И немного по материаловедению.

Он говорил и говорил, и я понимала, что он паникует, и чем больше он паникует, тем больше говорит, и чем больше говорит, тем подозрительнее это выглядит.

— Я уже поняла, — мягко перебила мама. — Вы давно работаете с моей дочерью?

— Неделю, — сказал Риэль. — Почти. Если считать с прошлой субботы. Но мы очень продуктивно работаем. У Леи уже есть прогресс. Она сдала долг по истории интерьера. На тройку. Но это хорошая тройка, профессор Берти строгая, тройка у нее — это почти…

— Риэль, — сказала я, жмурясь. — Дыши.

Он замолчал и сделал судорожный вдох.

Мама смотрела на него с непроницаемым лицом. Я не знала, что она думает. Ее мысли никогда нельзя было угадать.

— У вас есть методика работы? — спросила она. — Система? Или вы просто… занимаетесь?