Книга Инкуб на сессию, страница 40 – Аника Ледес

— Привет, — выдавила я, пытаясь понять, что это за ирония судьбы.

Матис перевел взгляд на Риэля. Его лицо оставалось дружелюбным, но глаза слегка сощурились — всего на секунду, почти незаметно.

— И ваш… психотерапевт здесь... Были в университете?

Риэль открыл рот, закрыл, сглотнул и кивнул. Один раз. Резко, как солдат, получивший приказ. Его хвост, судя по тому, как дернулась пола пальто, затянулся на ноге еще туже.

— Да, — сказал он хрипло.

— Я ходила к декану и на пересдачу по истории интерьера, — добавила я слишком быстро, потому что молчание становилось невыносимым. — Профессор Берти поставила тройку. Мой психотерапевт помогал мне не нервничать.

— Поздравляю, — улыбнулся Матис. И улыбка у него была красивая, открытая, без тени насмешки. У него вообще всё было красивое, это же Матис. — Берти — та еще грозная тетка. Я у нее год назад с четвертого раза зачет получил. Так что тройка у нее — это почти подвиг.

Он говорил легко, непринужденно, и я почти поверила, что в лофте на балконе ничего не было. Почти забыла, как он стоял в дверях и смотрел на нас с Риэлем. Почти.

Поезд дернулся, и я чуть не упала — вагон вошел в поворот. Риэль протянул руку, чтобы, видимо, поддержать меня, но замер на полпути. Я схватилась за поручень сама, окинув инкуба строгим взглядом.

— Слушай, Лея, — сказал Матис, когда поезд выровнялся. Он стоял, держась за поручень одной рукой, и эта рука — с длинными, аккуратными пальцами, с едва заметными прожилками на запястье — выглядела так, будто ей место в музее рядом с античными статуями. Я перевела взгляд на его лицо. Ошибка. Лицо было еще хуже (в смысле — лучше. В смысле — черт). — Я тогда в лофте говорил про проект. Это было серьезное предложение.

— Да? — Я постаралась, чтобы голос звучал ровно. Получилось не очень.

— Да. Я сейчас работаю над концепцией молодежного пространства в новом жилом комплексе. Заказчик хочет чего-то современного, но с историей, понимаешь? Кирпич, металл, но чтобы не холодно, а уютно. И вот с цветом у меня затык.

Он говорил и смотрел на меня. Прямо, открыто, но я ничего не понимала. Буквально. Ни единого слова. Потому что его глаза — голубые, с крапинками вокруг зрачков — гипнотизировали меня на профессиональном уровне.

— Я подумал, у тебя хорошее чутье на нестандартные решения, — продолжил он. — Я бы хотел обсудить с тобой палитру.

Риэль стоял каменной статуей. Я чувствовала его напряжение боковым зрением. Он буквально излучал «я здесь лишний, я виноват, я все испортил, это из-за меня он тогда ушел, из-за меня ты сейчас не знаешь, что ответить».

— Да, — сказала я, выдыхая свое напряжение. — Можно обсудить. Напиши мне.

— Отлично, — улыбнулся Матис. — Я наберу.

Поезд замедлил ход. Моя станция.

— Нам выходить.

— Удачи с учебой, — махнул рукой Матис. — И с проектом.

— Спасибо, — выдавила я и выскочила на платформу, чувствуя, как горят щеки. Я стояла на пустеющей платформе и пыталась восстановить дыхание.

— Он… — начал Риэль.

— Не начинай, — перебила я.

— Я хотел сказать, что он искренен, — тихо продолжил Риэль. — Я чувствую его эмоции. Он действительно заинтересован в сотрудничестве. И в вас.

— Я сказала — не начинай, — буркнула я, но потом не выдержала. — Ты видел его, черт возьми? Он бог. Зевс. Посейдон. Не знаю. Я готова молиться на него, установить алтарь в спальне и приносить жертвы в виде дизайнерских журналов.