Книга Инкуб на сессию, страница 21 – Аника Ледес

Одна из девушек — высокая блондинка в серебристом топе — отделилась от компании и направилась прямо к нему. Я замерла, забыв про коктейль.

Блондинка сказала что-то, улыбаясь. Риэль повернул к ней голову. Его лицо не изменилось — все та же вежливая, отстраненная маска. Он ответил. Блондинка шагнула ближе. Риэль — и я готова была поклясться, что мне это не показалось — сделал микроскопический шаг в сторону. Она снова шагнула. Он снова отодвинулся.

Это было похоже на странный, замедленный танец. Она наступала, он уворачивался, но так деликатно, так незаметно, что со стороны казалось, будто они просто беседуют. Ни одного резкого движения, ни одного грубого жеста. Просто невидимая стена, которую он выстраивал между ними с каждой секундой.

Блондинка еще что-то спросила. Риэль покачал головой и указал на меня. Она посмотрела в мою сторону, потом снова на него, пожала плечами и отошла.

Я отвернулась, чтобы он не заметил моего веселья. Психотерапевт, изучающий среду. Который только что использовал клиента как щит от назойливой поклонницы. Мне стало почему-то смешно и одновременно… тепло?

— Лея! Ты чего стоишь? Пошли танцевать!

Подруга Софи, кажется, Лина, потянула меня за руку. Я допила свой розовый коктейль, поставила пустой бокал на чью-то голову (владелец головы обернулся, но, увидев меня, только улыбнулся) и вышла на танцпол.

Музыка была громкой, ритмичной, басы отдавали в груди. Я закрыла глаза и просто двигалась, растворяясь в толпе, в свете, в этом знакомом, пьянящем чувстве свободы. Никаких конспектов, никаких писем от декана, никаких инкубов с хвостами. Только музыка и движение.

Я не знаю, сколько прошло времени. Может, полчаса, может, час. Когда я открыла глаза, передо мной стоял Матис.

Матис Вернер. Старшекурсник с архитектурного факультета. Красавчик, умница, местная знаменитость. У него были светлые волосы, собранные в небрежный пучок, голубые глаза, скулы, которые могли резать стекло, и репутация гения. Его проекты выигрывали конкурсы, преподаватели носили его на руках, а студентки — в своих влажных фантазиях. Мы пересекались пару раз на общих парах, но он никогда не обращал на меня особого внимания.

Сейчас он смотрел прямо на меня и улыбался.

— Лея Матье, да? — Он говорил громко, чтобы перекрыть музыку. — Я видел твою работу по световому дизайну на прошлой неделе.

Я внутренне сжалась. Мою работу? Ту самую, с неоновым бункером? О боже, он сейчас скажет, что это был позор, что никогда не видел ничего хуже, что мне надо сменить факультет…

— Очень смелое решение, — продолжил он, и его улыбка стала шире. — Синий в зоне отдыха. Нестандартно. Мне понравилось.

Я моргнула. Что?

— Профессор Шен сказал, что это нарушение всех норм, — выпалила я, не подумав. Голос прозвучал пьянее, чем я ожидала.

Матис рассмеялся. У него был приятный, низкий смех.

— Шен — консерватор. Ему подавай бежевый и коричневый, как в музее. А синий — это смело. Конечно, техническое исполнение хромало, — добавил он, и я снова напряглась, — но идея была интересная. Ты занимаешься цветопсихологией?

— Я… ну, просто показалось, что…

— Слушай, — перебил он, приближаясь. От него пахло дорогим парфюмом и легким алкоголем. Сердце начало бешено стучать от такой близости. — Давай как-нибудь пересечемся в кампусе? Я как раз работаю над проектом общественного пространства, мне нужен консультант по цвету. Твоя интуиция — то, что надо.