Книга Изменяя космос, страница 59 – Лисса Мун

В каюте мы, не сговариваясь, уселись на диван. Меня немного отпустило, и ватные ноги и руки безвольно упали на упругую обивку. Воздух ворвался в легкие, обжигая грудь изнутри. Наконец-то стало можно дышать!

— Веста, кто он в Конфедерации, этот Неоптолемус? Я читала, но сразу не получается вспомнить, – я с усилием повернула голову к женщине, странно разговаривать с человеком, рассматривая стену.

— Правитель, Лика, – почти прошептала она с совершенно остекленевшими глазами.

— Так, – я опешила, дыхание снова перехватило. – А Алеред и Верус получается…

— Наследники. Мальчиков с детства готовили к государственной службе.

— Закон говорит, что правителем может стать подходящий человек с любой планеты. Почему же в Конфедерации власть долгое время сосредоточена в руках одной династии? Да настолько, что их с детства готовят. В этом я еще не разобралась.

— О, Лика, все так, – Веста вздохнула, будто увидела во мне малое дитя, но с заметным удовольствием принялась разъяснять. – Династические браки. Поиск лучших невест. Многие поколения рождение правителей держится под контролем. Нет никаких случайностей. Весь голубоглазый генофонд обитаемого космоса сосредоточен на Эллионе и в правительственных кругах на населенных планетах. И тщательно отслеживается.

— На Земле было много голубоглазых людей.

— Закрытые системы – это отдельные государства.

— Веста, это неправильно. На моей родной планете тоже однажды в истории был сумасшедший правитель, который решил, будто голубоглазые блондины – высшая раса. В вашей продвинутой цивилизации никого не смущает подобное неравенство?

— Нет, Лика. Нету неравенства. Каждый делает то, что у него лучше получается. И, по сути, цвет глаз абсолютно неважен. Просто со временем мы проследили закономерности и поняли вибрации. Не каждая душа готова прийти в этот мир, чтобы управлять галактиками, сохранять в них баланс и спокойствие, заботиться о процветании. Так же, не у всех хорошо получается считывать растения. Я, например, никогда не решила бы заниматься аграрным хозяйством. Но моя эмпатия и чувствительность сделали меня прекрасным воспитателем. Могла бы стать медиком. У нас всегда есть выбор. Чувствовать себя и идти за собой. Вот в чем равенство. Но при этом мы все такие разные! Ни одна цивилизация не выжила бы, будь все особи точь-в-точь одинаковыми.

— Хочешь убедить меня, что голубоглазые не считают себя лучше других?

— Хочу сказать, что и они не все хотят властвовать.

— Ну, так ты говоришь, что есть выбор. Я запуталась, Веста.

— Есть, Лика. Но теория часто проще практики. И многие пути неисповедимы.

— Что-то мне это напоминает. Из нашего. Земного.

Женщина усмехнулась, и мы некоторое время молчали.

Я все еще совсем ничего не знала об этом мире и о людях, с которыми путешествовала меж звезд уже несколько месяцев. Алеред не спешил рассказывать о своем происхождении, а я начала чувствовать к нему то, на что не имела права. Я некромант. А он оказался вовсе не простым капитаном корабля. Мне всегда было интересно, почему люди не научились разговаривать друг с другом так, чтобы сразу доносить суть. Допустим, на родной планете развитие слегка отстало. Но просветленные братские народы вселенной? Может, они в ходе эволюции обрели способность читать мысли друг друга? И теперь тихо посмеивались над невежественной студенткой экспериментальной цивилизации.