Книга Изменяя космос, страница 50 – Лисса Мун

— Можно я тут поем? – кивнула на стол около стены, где в прошлую нашу встречу Хелир рассказывал про мои глаза. – Просто побуду среди людей.

— Меня не пугают твои способности, – спокойно рассудил повар. – Но другие опасаются. Если не станешь чудить – можно. И даже есть вероятность дружбы, – он улыбнулся и подтолкнул меня за плечо к столу.

— Спасибо, – я попыталась искренне улыбнуться, но вышла несчастная физиономия. – А еще я ничего не понимаю в местной еде. С удовольствием положусь на твой вкус.

— Не часто путешествуешь в космосе?

— Впервые, – я снова не смогла соврать человеку, у которого попросила помощи.

— Научим, – Хелир усмехнулся, а через несколько минут передо мной стояла аппетитная тарелка.

Наконец-то я узнала названия овощей и планет, где они произрастали. С первого раза не запомнила, но, постепенно разберусь и смогу не выделяться.

На следующий день завтрак снова провела в кухне. А потом отправилась в излюбленное место – техническую рубку, где продолжила изучать все подряд о новом мире.

Время оборота планет вокруг светил в разных галактиках отличалось, но всегда было кратно семи и возрастало или уменьшалось пропорционально. Межгалактические сутки так же продолжались определенное количество часов. Причем час в звездной цивилизации отличался от привычного мне земного. Но соответствовал астрономическим делениям и биоритмам Вселенной. Как и все планеты, подчиняясь общему дыханию плотности материи.

Централизованная власть в Конфедерации была сконцентрирована в руках одного семейства уже много лет. Закон не запрещал переход правления к другой династии. Но так уж складывалось, что подходящие люди рождались в одной планетарной системе. Еще до выходного, я читала, что только голубоглазые могли претендовать на эту роль. Расизм в чистом виде. Но почему-то тут верили, что генетика определяла дух, который займет тело. Я пыталась принять такой подход, но внутри все сопротивлялось, ведь на Земле учили совершенно иному. Толерантность и равенство – вот что должно служить основой общества – каждый может сам выбирать, кем ему стать и что делать. Но наши более продвинутые собратья выявили закономерность, по которой гены говорили, что разумнее не утруждаться поисками, все предрешено.

Вечером того же дня мне удалось уловить в кухне обрывки разговоров. Шептались, что Лорус умер не от сердечного приступа, как капитан сообщил команде изначально, дабы не поднимать панику. В крови усопшего удалось обнаружить след растительного яда. Будто бы это было в еде. Вот поэтому поварской состав боялся перестановок, когда найдут виновного. Больше всех косились на молодого парня около окошка раздачи. Про меня, казалось, забыли. Впрочем, какими бы ни были сильными мои способности созидать и разрушать, вряд ли возможно было неосознанно воспроизвести в крови Лоруса неизвестную мне отраву. Но, порой, мысли возвращались в тот день, и я пыталась ощутить, повлияла ли на судьбу человека, рухнувшего на моих глазах на пол и за секунду ушедшего.

Необходимость обсудить это хоть с кем-то терзала. И не уверена, что уместно было бы включаться в малодушные сплетни на кухне. Единственным инопланетным человеком, с которым мы всецело исследовали таланты некроманта, оказался Алеред.

На следующее утро я по обыкновению явилась в комнату с огромной колбой и решила освоить навыки использования коммуникатора. Ведь просто так отправиться на мостик сложнее, чем на кухню. Поэтому я дотронулась до плоского браслета и старательно представила Алереда. Каково было мое удивление, когда прямо в ухе или голове, так сразу и не разобрала, раздался его голос!