Книга Няня для крылатого, страница 78 – Алиса Калинина

Элина ответила с улыбкой:

— В академиях не обучалась, но кое-что знаю.

А я получается, совсем мало что о тебе знаю. Но вслух я это не сказал. Я чувствовал пьянящее чувство настоящей душевной близости. Теплое и нежное. То чувство, ради которого готов все отдать.

Выпив приготовленное мною «снадобье», Элина, по горло укутанная в одеяло, жалобно посмотрела на меня.

— Мне в ванну надо, – пискнула она. – А то я лесом вся пропахла.

— Вот попей чай горячий, пропотеешь, остынешь, а потом уже будешь лесной дух смывать, – сказал я и осекся. Девочка ж голодная! Вот я …

— Что ты хочешь? Сейчас пошлю гонца в харчевню, – вопросительно посмотрел на девушку. И тут же почувствовал себя бестолковой курицей- наседкой, которая кудахчет и не знает, что делать с яйцом. Но, дракон меня дери, мне так нравилась эта возможность «кудахтать»!

— Мне кажется, я быка зажаренного могу съесть, – сказала и тут же потупилась в привычном смущении.

— Быка так быка. Но его долго ждать придется, – принялся я рассуждать. – Я Магду вызову. Она все знает.

— Я пошутила насчет быка. И Магду не надо, и так пройдет, – Элина поспешила меня остановить.

— Ладно. Быка на потом оставим. Жаркое из гуся будешь? Мы с тобой в прошлый раз так нормально и не поели.

-Буду, – Элина улыбнулась, и пресловутые бабочки запорхали в моей прагматичной засохшей душе.

— Поспи немного, пойду распоряжусь, чтоб драконов покормили.

Хотя с этим я явно опоздал. Гард уже вовсю ухаживал за подругой. Под навесом стояли большие плетеные корзины с яблоками, и он вытащил одну во двор.

Девочка была на удивление деликатна. Она осторожно подцепляла языком по одному яблоку. Хотя могла бы опрокинуть корзину и наброситься на лакомство, учитывая, что ее морили голодом в целях воспитания.

Я вернулся к Элине, которая и, правда, задремала. Вскоре прибыли и Магда, и еда. И если еда радовала однозначно, то присутствие моей экономки немного раздражало. Я думал, что она расскажет, что и как делать, привезет лекарства и уедет, а она взялась сама лечить. И сказать об этом мне было как- то неловко. Но все-таки я смирился с тем, что каждый должен заниматься тем, в чем разбирается.

Я накрыл корзину с едой большим полотенцем, терпеливо ожидая, пока Элина прополощет горло, выпьет еще один настой.

— Вот, господин Ардан, здесь кашлегон, заваренный в кувшине. В печь поставлю, теплым еще до ночи будет. Давать с медом. Вот тут шалфей, горло полоскать. Завтра я приеду, еще сделаю.

Магда деловито распоряжалась, и даже если ее интересовало, почему это я лично ухаживаю за нянькой Гарда, то виду не подала.

Я поблагодарил женщину и облегченно вздохнул. Все, что надо, сделаю с удовольствием. А сейчас нужно накормить девочку.

Я подтащил стол с едой и кресло, чтоб быть поближе.

После кашлегона Магда снова закутала Элину до подбородка, и я, отклонив слабый протест, начал кормить ее сам. Своими руками, как голодного птенца. Это было невероятно восхитительно, и я понял, что не помню, когда что-то, кроме близости Элины, доставляло мне такое удовольствие.

В том месте, где положено находиться душе, становилось тепло, и мне казалось, что ледяной панцирь прагматичности и рассудочности стремительно таял, высвобождая все человеческие эмоции, загнанные в этот саркофаг долга.