Книга Гадалка и скептик, страница 77 – Алиса Калинина

— Пусть живет свет мой Аннушка, в злате — серебре, в богатых палатах. Ведь я небогат и стар для души-девицы. Ничего ей дать не могу.

На что мудрый царь дал таков ответ:

— Хоть ты мне как брат, но дурак же ты! Ты б у девицы по-первах спросил, а потом бы уж и судьбу решал.

А Кащея-то не любила Аннушка, заупрямилась. А он ее и похитил, чтоб женою сделать. Почуял Штоля, что в беду попала любимая, коня оседлал, подмогу не позвал и поскакал.

Аннушку разыскал, у Кащея отнял и про любовь свою великую, наконец, сказал.

А Аннушка и отвечает ему:

— Ай дурак же ты, свет мой Штолюшка! Как ты мог подумать, что на злато-серебро я куплюсь? Одного тебя люблю безоглядно я. За тобой пойду на край света.

И поцеловала в уста алые Штолю — молодца.

И сказал царь Рогоз:

— А теперь честным пирком да за свадебку!

И стали они жить-поживать, добра наживать да детишек рожать. Тут и сказке конец, а с молодоженов поцелуй'

Растроганные до глубины души, Яков и Анна снова поднялись для поцелуя и как раз вовремя — уже звучали поздравительные слова: 'С Новым годом! Новым счастьем!'

Друзья, не стала выносить отдельно эту историю. Она близка по духу «Гадалке и скептику», потому что похожи мужские образы и есть мистика, и называется «Поцелуй русалки»

Шесть часов. В это время он обычно просыпался. Сейчас же еще и не засыпал. Злой, как черт, Игорь решил до завтрака сходить на море, спокойно поплавать, насладиться одиночеством. Он обожал минуты, когда оставался наедине с этой волшебной стихией. Ему казалось, что изумительно прозрачная вода слышит его мысли, сканирует и форматирует, автоматически отправляет делитом в корзину суетное, малозначимое, несущественное.

Предвкушая это блаженство, он нажал кнопку лифта. Как только двери стали гостеприимно разъезжаться, он, не глядя, шагнул в кабинку. И едва не вздрогнул от неожиданности.

Из сонного состояния его практически выдернул взгляд раннего попутчика. Небесно-синие глаза-озера испуганно и настороженно смотрели на него.

Да ну на хрен!! Разгонов едва не выругался вслух. Хотел даже ущипнуть себя, отказываясь верить, что из всех обитателей отеля в этот ранний час именно эта вредная коза окажется с ним в лифте.

Планы на безмятежный релакс разлетелись в ошметки.

— И что, вы уже не боитесь находиться в замкнутом пространстве с маньяком? — язвительно спросил он.

— Я вообще-то извинилась, но если вы рассчитываете на тридцать три китайских поклона — не дождетесь, — дерзко вздернув подбородок, заявила она, вызвав у мужчины глухое желание развернуть ее и надавать увесистых шлепков по хорошенькой заднице.

Он насмешливо прищурился.

— А вы прямо до ужаса боитесь лишний раз перегнуться в поклоне? Переживаете, что корона свалится⁈

— Мне головные уборы не идут, поэтому корону я оставляю дома, — фыркнула девушка.

— Видно невооруженным глазом, что вы маленькая эгоистичная стерва, которая считает себя выше окружающей черни и поэтому брезгует лишний раз спасибо сказать! Хотя, если честно, мне оно совершенно ни к чему.

— Да как вы смеете! Вы ничего обо мне не знаете! — девушка от возмущения топнула ногой, не сообразив, что лифт — не лучшее место для демонстрации гнева. Кабинка, дернувшись, зависла между третьим и четвертым этажами.