Книга Барыня Друидка 2, страница 85 – Елена Шатилова

Она дёрнулась и, судорожно поправив планшетку с листами, взяла ручку.

— Я заметила, когда токи земли приближаются к владениям другой стихии, в данном случае берём воду, то они не проникают вглубь, а огибают. Спора не должно быть, скорей строгое разграничение, может частичное взаимодействие. Но как раз это и позволяет видеть зоны, через которые можно управлять процессом, — я говорила, а сама боковым зрение смотрела на профессора, у него смешно дёргалось ухо, и я едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

— Чтобы не было спора, должно быть равновесие, — верификатор сделал уточнение.

Я и так об этом знала, что все дары имеют одинаковый вес. Есть, конечно, нюансы, но в них мы не будем лезть.

— В нашем деле это пока не имеет значения, но уточнение важное, — я хитро улыбнулась. — Так вот, по форме возникших полостей я и увидела резервуар с водой и препятствия.

— Вот к тому, как вы видите у меня больше всего вопросов…

Юрий Степанович устал разрываться между текстом и нашим разговором и, сжав губы, посмотрел на верификатора. Видно умение слушать и читать не входит в его сильные стороны. Это в наше время человек не мыслит себя за одним делом. Себя помню, когда ещё в школе делала уроки под музыку или какой-нибудь фильм.

— Ну вы же чувствуете потоки? — спросила я, Тимофей Андреевич кивнул. — Картина же возникает перед глазами? Расстояние можете определить, объём воздушной массы, которую захватываете?

— Да.

— Всё, я поняла в чём причина! Отсутствовало практическое применение. Даже если были какие-то наработки, их просто игнорировали, — я перевела взгляд на Юрия Семёновича, у него был очень говорящий взгляд. Недоверие, сомнение… Он сморщил лоб и ушёл в себя. Через пару секунд он открыл рот.

— Да, есть такая теория, вы правы, не нашла поддержки из-за отсутствия практического применения.

Ой, как трудно ему было осознавать, что его обвинения с самого начала были абсурдны. Во взгляде читался интерес к моей персоне.

— Только не нужно говорить, что я и к этим материалам имела доступ… Продолжим, — я кивнула Веронике. — Давайте опустим пользу для повседневной жизни, сделаем уклон на развитие. Вот стакан, — я поставила перед ним пустой сосуд. — Закройте глаза и направьте на него поток. Следите за изгибами, как меняется скорость, по всем мелким нюансам мозг научится строить картинки.

Тимофей Андреевич выставил правую руку по направлению к посуде. Повеяло ветерком. Лицо у него было очень сосредоточенное. Напряжение, досада и вот победная улыбка.

Мужчина начал пальцем левой руки вырисовывать в воздухе контур стакана.

— Отлично! — похвалила я. — Глаза не открывайте…

Я взяла стакан и налила немного воды из графина. Могло показаться, что я хочу провести эксперимент с другой стихией, но это был обман. Мне хотелось ввести в заблуждение его мозг, ведь он готовится увидеть стакан с водой, а я ему подсуну другое. Тихо взяв свой ридикюль, я поставила его на стол.

Даже Юрий Степанович оценил выходку и улыбнулся мне, да и с соседних сидений уже не стесняясь глазели на нас.

Дав команду, я стала следить, как меняются эмоции на лице верификатора. Он явно не понимал, что происходит, и сильно расстраивался.

Помотал с досадой головой и, сжав, губы стал водить пальцем, вырисовывая форму прямоугольника, а в довершение мазнул в сторону, туда, где лежал ремешок от сумочки.