Книга София: тернистый путь феи, страница 81 – Мари Мэй

— Я даже не знала, кто он! — пытаюсь оправдаться, но слезы мешают мне сказать все, что накопилось в душе.

— Матушка, она специально! Она все продумала! Она хочет завладеть нашим богатством! — словно капризный ребенок, визжит Александр.

— Мне не нужны ваши деньги! — не в силах больше выслушивать оскорбления, выскакиваю из комнаты.

Бегу по лестнице вниз и, спустившись на первый этаж, сталкиваюсь с Элизой.

— Мадмуазель София, куда вы? Не ходите, пожалуйста! — кричит девочка мне вслед, но я не останавливаюсь.

Хлопаю дверью, переступая порог этого дома. Бегу, сама не зная, куда.

Обида острой занозой засела в душе. За что они со мной так? Разве я сделала им хоть что-то плохое? Почему?

Александр лучше бы подумал о своей жене! Ему в голову не приходила мысль, что Натали вышла за него из-за денег?! Почему он думает так обо мне?! Если я сама зарабатываю себе на хлеб, значит, по его мнению, меня и за человека можно не считать? Ненавижу его!

Душу царапает злость, заставляя снова и снова вспоминать то унижение, что мне пришлось пережить.

Бегу по дороге, часто всхлипывая и вытирая слезы. Пыль улеглась по обочинам, все словно притихло в ожидании чего-то. Слышу, как в траве что-то шуршит. Присмотревшись, замечаю что-то похожее на тонкий лоскут ткани серебристо-черного цвета. Странно, он кажется мне очень знакомым, будто я когда-то держала такой в руках.

Лоскут начинает двигаться, и я понимаю, что это змея. Она поглядывает на меня злобными зелеными глазками, словно смеясь надо мной. Змейка шипит и вскоре скрывается в траве, а я продолжаю путь. Решаю дойти до деревни, погулять на ярмарке и немного развеяться.

Подходя к мосту, замечаю вдали что-то похожее на шатер. До деревни идти не меньше получаса. Кто же поставил свой шатер здесь?

Подхожу поближе, чтобы посмотреть. Цветастый красно-желтый шатер так и зазывает покупателей. Прилавок ломится от разнообразных тканей, тесьмы, бусин, цепочек, ниток. Надо же, какая удача! Ткани, одна прекраснее другой, сияют вышивкой и переливаются всеми цветами радуги, сверкая на солнце. Такое великолепие! Меня привлекает светло-голубая шелковая ткань с вышивкой. Прекрасная работа!

А рядом с ней черная, как уголь, расшитая золотом. Я осторожно переворачиваю отрез, чтобы лучше его рассмотреть.

Как из ниоткуда появляется торговка. Загорелая седовласая старуха в тюрбане на восточный манер. Лицо у ее сморщенное, словно земля пустыни, высохшая и выгоревшая под лучами палящего солнца. Массивные серьги из темного металла с камнями цвета ночи выглядывают из-под тюрбана. Она одета во все черное, шитое золотом и отделанное парчой.

— Что? Понравился тебе мой товар? — скрипит она.

— Да, все очень красивое!

— Ну, коль понравилось, так покупай!

Я стою, растерянно глядя на нее. Кошелек я с собой не взяла…

— Что смотришь? Понравилось, так покупай! — шипит старуха, прищурив свои зеленые глаза.

— У меня с собой нет денег. — опустив глаза, отвечаю ей.

— А что ж ты все руками-то хватаешь, если денег нет?!

— Кошелек забыла, к сожалению.

— Так и нечего тогда мой товар трогать! Вот! Ткань помяла, испачкала! Нищенка! Оборванка!

— Я не нищенка! — обида и злость вновь вспыхивают в душе, заставляя слезы выступить на глазах.

— Ты мне ткань попортила! Как я ее продам? Плати за то, что испачкала!