Книга Хозяйка и госпожа, страница 19 – Мари Мэй

Ближе к вечеру мы сели в повозку. Солнце уже клонилось к закату, небо на горизонте розовело и вспыхивало, окрашивая рваные белые облачка. Мы ехали по разбитой лесной дороге, величественные вековые деревья сменялись кустарником, а потом возникали вновь.

— А почему вы ездите по лесу без стражников? — спросила я, вспомнив, что где-то неподалёку видела разбойников.

— Самое дорогое мы уже потеряли! — с горечью ответил лорд Томас. — К тому же, мы с Себастьяном сможем постоять за себя и защитить наших дам!

Я немного успокоилась. Щебетали птицы, вечерний воздух наполнялся прохладой. Солнце сползло за вершины деревьев, почти стемнело. Показалась луна, одинокая и холодная. По мере приближения к Вратам тревога в моём сердце нарастала.

Себастьян остановил повозку на дороге. Мы с лордом Томасом и Леди Изабеллой вышли, они обещали проводить меня до самых ворот.

В лунном свете перед нами открылась удивительная картина: Врата, которые в моем мире были лишь развалиной, здесь казались только что построенными. Камни блестели в полутьме, а над ними разливалось жемчужное свечение.

— Тебе пора! Береги себя, Роуз! — напутствовал лорд.

Я подошла к воротам совсем близко и достала из-под кофты ключ. Он сверкнул серебром, словно приветствуя Врата. Вытянув руку и держа ключ перед собой, я сделала шаг вперёд. Перед глазами зарябило. В мутной дымке я увидела свет — огни деревни. Вдалеке уже виднелся мой мир.

Еще один шаг, и я там. Шагну и вернусь в свой мир — такой привычный... И такой чужой!

— Ступай, доченька! — донёсся до меня голос леди Изабеллы.

Слёзы градом хлынули из моих глаз, я развернулась и бросилась бежать прочь от ворот.

Бросилась назад к тем, кого назвала родителями, и повисла на шее леди Изабеллы.

— Мама, отец! Меня там никто не любит, никто не ждёт! Я не хочу возвращаться туда! Умоляю, не прогоняйте меня! Позвольте мне остаться с вами!

Вместо ответа отец обнял нас с мамой.

Первое, о чём мы договорились — мы больше не будем плакать!

И мы отправились назад на постоялый двор.

— Помнишь, Томас, когда я ждала малыша, мы решили, что если будет мальчик, назовём его Роберт, а если девочка — Розалинда...

— Помню, конечно! — ответил он.

— Мне нравится это имя! — вмешалась я в разговор.

Так я стала Розалиндой.

В ту же ночь мы сожгли в камине мою одежду, хранить её было опасно. Дольше всего не сгорали кроссовки. Едким дымом заволокло всю комнату, и нам пришлось полночи держать открытым окно, чтобы хозяйка ни о чём не догадалась.

Мама достала из дорожного сундука свое платье, несколько раз взмахнула ножницами и укоротила его под мой рост. До утра она шила при свечах, подгоняя платье под несуразную подростковую фигуру. Из остатков ткани она соорудила некое подобие коротенького плаща с капюшоном. Надо было как-то спрятать мои волосы длинной до плеча. Такая стрижка никак не подходила маленькой леди.

Посмотрев на себя в зеркало, я рассмеялась. В капюшоне я напоминала легендарного Робин Гуда.

— Ну, берегитесь! В ваш мир пришла Розалинда в капюшоне! — в шутку сказала я своему отражению.

Дорога заняла весь день, и на закате мы подъехали к замку Голден Хилл. Последние лучи вечернего солнца скользили по холму, на котором стоял замок, от чего тот казался сотканным из золотых нитей.