Книга Благотворительница, страница 41 – Наталья Шнейдер

На фоне рыбного заливного, которое сменили уха и раки, для меня и для гостя, стол Андрея выглядел почти монастырским, и я начала понимать, почему это так бесило прежнюю Анну. Для молодой здоровой женщины, которая не любила и не хотела себя ограничивать ни в чем, поведение мужа выглядело немым укором. Я же восхищалась мастерством повара, умудрившегося превратить губернаторский ужин в парад воздержания. Аккуратные ломтики подсушенного ситного хлеба, на которые можно было намазать икру или мед. Толокно, разумеется, растертое без комков, к нему — орехи, сушеные яблоки и груши, сушеные же абрикосы и чернослив, и даже миндаль — очищенный, конечно. На отдельном блюде — моченое яблоко, порезанное полупрозрачными ломтями. Но даже простая холодная вода в хрустальном графине выглядела празднично-торжественно.

— Я успел отдать должное вашему повару на балу, — заметил Вранов, берясь за вилку. — Но сегодня он, видимо, решил доказать, что воздержание может быть роскошью.

— Тихон не любит проигрывать обстоятельствам, — улыбнулась я. — Там, где устав требует смирения, повар слышит вызов.

— Как человек военный я его очень хорошо понимаю, — кивнул Вранов. — Еще я успел заметить, что на балу безупречным был не только стол, но и организация вечера. Ваш бал мог бы стать примером для многих петербургских балов.

Интересно, к концу вечера у меня заболят щеки от вежливых улыбок?

— Вы слишком добры, Николай Алексеевич. Секрет прост: надежные люди и четкое распределение обязанностей. Андрей Кириллович выстроил в губернии прекрасную систему управления, мне оставалось лишь перенести эти принципы на ведение дома.

Андрей, сидящий на другом конце стола, едва заметно приподнял бровь. К комплиментам его административным талантам он не привык, зато привык ждать подвоха.

Пожалуй, я могла бы оправдать его ожидания, прочитав увлекательнейшую лекцию о путях передачи кишечных инфекций, но не стоило чересчур шокировать гостя. Лекция подождет вечера.

— По слухам, вы сегодня занимались делами не только в доме? — не унимался Вранов. — Необычно для дамы вашего положения. Как правило, в Чистый понедельник все сидят по домам, чтобы никто не мог усомниться в их благочестии.

— Мы с дамами занимались исключительно благочестивым делом, навещая сирот в приюте.

— Действительно, что может быть более подобающим даме в первый день Великого поста, — снисходительно кивнул Вранов. — Подарки сиротам — дело богоугодное.

«…И бесполезное», — повисло в воздухе.

Я вдохнула поглубже: генерал прямо-таки напрашивался на лекцию по санпросвету. Выдохнула. Тихон сегодня старался не для того, чтобы я за столом портила людям аппетит.

— Совершенно с вами согласна. Особенно угодны богу мыло, вода, чистота и распорядок дня — словом, все то, о чем принято не думать, пока оно устроено как следует.

— Поддерживаю, — вставил Андрей. — Порядок в любом деле имеет значение не меньшее, чем пожертвования. Насколько мне известно, дамы-благотворительницы в честь начала поста решили заняться наведением порядка в сиротском приюте.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.

— Значит, губернаторский дом теперь распространяет свою систему управления и на благотворительные заведения? — полюбопытствовал Вранов.

— Разумеется, — кивнула я. — Приют находится в ведении Приказа общественного призрения и, значит, в зоне ответственности губернатора. Как примерная супруга я обязана помогать мужу во всех его начинаниях.