Книга Ведьма в истинном не нуждается!, страница 83 – Ника Цезарь

— Все мы немного того… ранены жизнью, и наши травмы с удивительной регулярностью дают о себе знать. Но такие психи ко мне на приём не ходят.

— Он мог и соврать… — облокотившись бедром на стол, она также, как и я, устремила взор на прикреплённые записочки, магоснимки и карты.

— Ты же знаешь, что я в последнее время занимаюсь семейными парами, вот ещё подростка взяла, но это не то… К тому же, если бы тебе подписали ордер, я бы выдала все документы, но у тебя недостаточно оснований. Ваш убийца уже взрослый, но одинокий мужчина, поклонник прекрасного. Будь он человеком, я бы сказала, что лет тридцать пять — сорок, но…

— Но он, увы, не человек. Иначе девушки бы с ним справились. Все они были одарёнными существами.

— А что Эль видит перед их смертью?

— Не отстанешь? Это, между прочим, тайны следствия.

— Я не чувствую себя в безопасности, Шэн. Во мне поднимают головы старые змеи-страхи. Мне нужно знать, я хочу его понять…

— Чудесно, — хлопнув себя по бедру, она недовольно качнула головой, — не лезь в это дело, Алекса. Мне не нравится, что ты хочешь его понять… каждый раз, когда я слышу эту фразу от знакомого мне следака, это значит — жди жопы. Будь паинькой, езжай домой.

Я недовольно сверкнула взглядом на подругу, но возражать не стала. Я действительно не следователь.

— Хорошо. Ухожу, но не домой.

— Почему? — голос Шэннон был полон стали и сдерживаемого недовольства, а на скуле на мгновение мелькнула и тут же исчезла чешуя.

— Потому что я не заключённая, у меня есть и другие дела, которые я больше не буду откладывать. К тому же, как показала практика, если меня захотят убить, то приставленные ко мне бравые представители правопорядка мне ничем не помогут.

— Со вчерашними… идиотами я уже поговорила. Они теперь регулируют движение на рыночной площади. К тому же, дома тебя защищают артефакты, они надёжнее.

— Ну-ну… Не хмурься, я ушла.

— Алекса… — рыкнула красноволосая драконица, но за мной не кинулась, когда я с лучезарной улыбкой покинула кабинет, хоть в душе и ощущала горечь неудовлетворения.

Причин для неё было много, но самая удивительная была в том, что… я хотела увидеть Роша, а его не встретила! На этой мысли я даже запнулась, чуть не улетев носом в пол, и только то, что вовремя зацепилась пальцами за деревянную панель, меня спасло.

Во мне совсем иррационально поднималось чувство неудовлетворённости. Я хотела свиданий, штурма и, может быть, капитуляции?..

Встряхнув головой, я решительным рывком воли закинула эту мысль в дальний угол и направилась к лестнице, ведущей к выходу, но, как назло, вновь натолкнулась на снующую толпу.

Десяток репортёров обступили привлекательного мужчину, взяв его в плотное кольцо, но он словно всю жизнь занимался беседами с журналистами, обворожительно улыбался и ловко увиливал от прямых ответов.

Вулфрика я заметила сразу, у меня выработался на него рефлекс — ощетинивались все органы чувств, а в первую очередь — раздражение. Уйти незамеченной мне не удалось. Волк тоже меня увидел и, отделившись от общей массы, направился ко мне.

— Госпожа Шорс, — улыбка, напоминающая оскал, отразилась на его лице, — рад вас видеть. А вы, как всегда, цветёте…

— Не могу сказать того же, — настороженно протянула я, — что-то я давно вас не видела. Да и пишете вы теперь не криминальные новости.