Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 48 – Ева Кофей

Внушать уверенность, когда это необходимо.

Нелли была робкой девочкой, и её защитной реакцией было спрятаться. Это неплохо, если страх и робость перед миром не начинают диктовать свои правила.

Пангея поставила Нелли подножку. Мне показалось, что дать возможность ответить, постоять за себя, в данном случае полезно. Под моим контролем, разумеется.

Нелли сначала отступила на шаг, а затем всё-таки кивнула и… обдала маленькую драконицу струями воды, прежде чем она успела что-либо сделать.

Сферы огня затухли, сама девочка слегка намокла. Но больше злилась.

— Да я… Да я вам! Да как вы смеете! Я всё расскажу!

Я подошла к Пангеи и сказала доверительно:

— Драконы очень сильные. Но один дракон разве сможет справиться с девяносто девятью других одарённых существ? Лучший способ объединиться — это найти общего врага. Пангея, — я говорила тихо, обращаясь только к ней, стараясь вразумить её, — не нужно становиться этим врагом. Я очень не хочу, чтобы ты чувствовала себя не в своей тарелке.

— Почему это я должна? Мне прекрасно. Я драконица. Это их мне жаль… Челядь. А ты челядь — вдвойне!

Я вздохнула.

— Тебя воспитывают явно не так, как твоего предполагаемого жениха. Резергарду бы не позволили так себя вести.

— Это ещё почему? — тема мальчика смогла её заинтересовать. Это хорошо.

— Потому что ему не позволяют глупить. А вести себя пренебрежительно с теми, кто превосходит тебя количеством — плохая идея. Сейчас ничего не случиться, конечно. Но что будет за пределами этой комнаты? Когда рядом не будет взрослого, который защитит тебя?

— Это ты-то собралась меня защищать? — она скривилась.

Я вздохнула:

— Я тебе не нравлюсь. Ничего страшного. Но мы должны будем просуществовать здесь до завтрашнего дня. Нам обеим будет лучше, если ты не станешь швыряться огненными шарами. Мир?

Она фыркнула и ответила пренебрежительно:

— Перемирие.

Ну… это уже что-то!

Я не упускала из виду Пангею, поскольку она не сообщила, как долго будет длиться наше перемирие.

Но и остальным деткам нужно было уделять время. Я подозвала к себе старшего мальчика. Очень необычного.

На вид он был сверстником Резергарда. Красивый, мягкие черты лица, добрый взгляд ярко-голубых глаз, красивые волнистые тёмные волосы…

Ему даже шли пушистые уши ослика.

Но чувство было такое, будто бы мальчик выбрался из «Пиноккио».

— Как тебя зовут? — спросила я, потому что он был одним из тех, кто не стал представляться.

— Кир, — ответил он. — Мне обязательно в этом участвовать?

Его лицо моментально приобрело сосредоточенный, серьёзный вид.

— Я бы предпочёл, — продолжил Кир, — посидеть за книгами, пока это не закончится.

Мне понравилось, как он себя держал. Такому явно можно было доверить детей. Было в нём что-то основательное и щепетильное.

Я вздохнула, заправила за ухо прядь волос и сказала:

— Очень жаль, потому что я вижу в тебе прирождённого лидера. Ты бы замечательно руководил. И мне очень пригодилась бы твоя помощь.

Он прямо сказал чего хочет. Без претензий.

И я поступила так же.

Кир задумался на несколько мгновений, затем всё же кивнул.

— Ну хорошо. Я присмотрю.

Он выглядел очень взрослым, когда говорил это. И когда выбирал себе подопечных — тоже.

Я поблагодарила его и перевела взгляд на оставшуюся кучку деток. Из них старшеньких помимо Пангеи, было двое. Мальчик и девочка. Оба светловолосые и красивые. Но такие разные!