Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 132 – Ева Кофей

Второй шанс я получила именно из-за Чарли. Между нами была связь, тонкая ниточка понимания и доброты. Безусловной любви только потому что он невинный ребёнок, и в этой любви нуждался как никто другой.

Я не могла просто проехать мимо.

Но всё же нужно было быть осторожной: если бы вылетела с отбора, мальчишке бы тоже лучше не было.

Я замерла, обдумывая ситуацию. Что именно говорили Девил и кевлара? Был ли прямой запрет?

Нет. Я могла спокойно общаться с жителями города, и уж тем более с теми, кто принадлежал к тому же великому дому, к которому принадлежала я.

Я заплатила кучеру нужную сумму, извинилась, поблагодарила, попрощалась и спрыгнула на аккуратную мостовую.

На Ирен была похожая на мою мантию, дети же обходились без накидки, но были одеты праздничнее, чем обычно. Наверное, потому что мантия — предмет гардероба слуг, а не членов семьи чёрных драконов.

Драконица заметила меня и что-то неразборчивое крикнула.

Они остановились, мне дорогу заслонили слуги.

— Не положено проходить, — просипел один из мужчин.

Я остановилась, не желая, чтобы моё присутствие походило на покушение.

— Я просто хотела поздороваться.

— Иди отсюда! — крикнула Ирен. — И без тебя проблем хватает, пустоголовая…

— Лана! — громче заплакал Чарли.

Мне подурнело.

— Что происходит, почему он плачет? Я хочу на него посмотреть!

— Ну вот, спровоцировала его! Он из-за тебя так! До тебя не ревел так! Ты после этого точно вылетишь с отбора, человечка.

Я не выдержала и попыталась подобраться ближе, чтобы взглянуть на Чарли. Он тоже рвался ко мне. Его удерживали. Меня же грубо оттолкнули, я упала на землю, порвала перчатки и оцарапала ладони. Хотелось ругаться матом, но вместо этого я, поджав губы, поднялась и попыталась сделать голос ровным, уверенным, ласковым:

— Чарли, зайчик, я тут! Всё в порядке, поверь мне. Тебя кто-то обидел?

— Да уберите же эту сумасшедшую! — не унималась Ирен. — Вышвырнете её в канаву.

Эти слова напугали Чарли. Он собирался мне ответить, но снова зарыдал.

— Не могу больше слушать его нытьё, — сказал жёстко Резергард.

— Не обращай внимание, дорогой, — елейно произнесла Ирен, у неё даже голос изменился. С Чарли она говорила иначе. Со мной — тем более.

— Подобное тянется к подобному, — продолжил старший мальчик с презрением и вдруг приказал: — Пропустите её уже. Пусть его угомонит. У нас ещё много дел!

На удивление мужчины разошлись, на этот раз пропуская меня в тесный круг высоких особ.

Чарли тут же бросился ко мне, я присела, чтобы обнять его. Платье всё равно уже было испачкано.

— Она заперла Санни в подвале, — всхлипнул он.

— Санни?

— Он так назвал котёнка, — вставила Поппи, которое беспечно лизала кровавый лёд, наблюдая за нами.

— А потом мы должны были долго стоять возле цветка. Я говорил, что устал, что мне жарко, — прошептал Чарли, — а она не слушала.

— Да когда вы уже оставите ребёнка в покое? — прошептала я, глядя мальчика по волосам. — Он такой, какой есть. Всё с ним в порядке. Ему не нужно цветочное лечение, лечение сырым мясом и всё остальное, что вы можете придумать! Чарли, всё хорошо. Ты скоро вернёшься домой. А с Санни ничего не случится. Он умный котик, он тебя ждёт и знает, что всё будет хорошо.

— Правда? — мальчик перестал рыдать, поднял голову и посмотрел мне в глаза.