Книга Новый мир. Провидица. Книга 1, страница 13 – Виктория Хорошилова

Когда заметила тёмные тени животный уже более бодро забралась повыше на дерево. Так где ветки подо мной уже начинали угрожающе гнуться и трещать. И в напряжении просидела до рассвета. Зато голова прояснилась, и с огромными усилиями я вспомнила, что вчера произошло.

— Паразиты, великовозрастные. А если бы я действительно была ребёнком? Испугалась бы до полусмерти и могла убиться.

Утром услышал, как меня зовут. А потом поняла, что сижу на дереве в академическом парке.

— Дерек! — позвала брата.

Он подбежал с кем-то из магистров. Снял меня с нижней ветки и бережно прижал к себе. А я как обезьянка обняла его всеми конечностями.

— Холодная какая! Ты зачем сбежала?!

— Я не сбегала, — тихо огрызнулась.

— Ничего не спрашивай у ребёнка. Менталист посмотрит.

— Она маленькая для этого!

— Это поверхностный осмотр будет. Даже я вижу, что кто-то воздействовал, не очень умело на малышку. Лия голова болит?

— Угу.

Оказалось, голова у меня болела из-за неумелого стирания памяти.

— У неё хорошая врождённая сопротивляемость. И она пусть с трудом, но вспомнила вчерашний день, — сказал специалист. — Парней стоит наказать. Не переживай не твоих братьев. Как голова уже не болит.

Просто кивнула. Царапины мне обработали и отдали братьям. Я за них сейчас цеплялась всеми конечностями.

— Интересный случай, — сказал мужчина, смотря на меня — она воспринимает себя взрослой. И это не игра, она действительно себя так чувствует. Нужно поговорить с вашим отцом.

Вечером к нам в комнату пришёл тот же менталист.

— Твоей приёмный отец рассказал, при каких обстоятельствах ты оказалась в этом мире. Я поговорил с врачом, что тебя лечил. Могу развеять некоторые твои страхи. Ты не постареешь, как думаешь себе. И в восемьдесят лет не будешь древней старушкой. Задаёшься вопросом как? Некоторые медицинские манипуляции изменили тебя. Да в том мире ты быстрей взрослела. Но была всё ещё ребёнком, не спорь. Я вижу тебя достаточно хорошо. Ты была ребёнком хоть и была предоставлена сама себе. Ты бы выжила, не случись того схождения и даже как-то повзрослела. Но теперь у тебя есть шанс на нормальное детство с любящей семьёй и нормальными братьями.

На этих словах я расплакалась, тихо без слов и истерик. Братья, наблюдая за нами, занервничали.

— Почему она плачет?

— Вспомнила своих прежних родителей. Момент их гибели сильно врезался в детское сознание. Она была ещё такой крошкой, когда это увидела. Потом долго не говорила.

Он погладил меня по голове, и душевная боль стала меньше, то воспоминание не исчезло. Оно словно стало не таким чётким и перестало причинять боль.

— Спасибо, — сказала едва слышно.

— Ты сейчас уснёшь, когда проснёшься, душа больть, уже не будет. Спать будешь без сновидений. Завтра никаких лазаний по канату. Поняла?

— Угу.

— Бегать можно, — это было сказано с улыбкой, я её уже не видела, но слышал.

А потом уснула крепко и без сновидений. Стоит ли говорить, что в этот день мы в город так и не попали. Утром братья напомнили мне про разминку, и что потом мы навёрстываем всё пропущенное и отдыхаем. С девушками братьев я почти не общалась. Они воспринимали меня ребёнком, братья собственно тоже. И я шла перед ними, так чтобы они меня видели. Меня привели в парк аттракционов. Здесь я наконец-то увидела других детей.