Книга Новый мир. Провидица. Книга 1, страница 106 – Виктория Хорошилова

— Раз, два, три начали.

Руки словно жили своей жизнью и работали палочками. Внутри была сначала напряжена, но понемногу зажатость уходила, и поднималось удовольствие. Геннадий улыбнулся, у нас с ним получалось хорошо дополнять и усиливать друг друга. В конце первой песни поняла, что вокруг каждого инструмента с музыкантом и вокруг певца какое-то поле. После первой песни был короткий перерыв в несколько секунд и снова играли. Так прошли пять песен.

— Так, на сегодня все. Ребята это было круто! Мы сделали это с первого раза! Такой чистой записи у нас еще не было! Мелкая ты молодец!

— Это было круто! — услышала я из телефона голос явно не моих друзей.

Посмотрев, узнала их куратора.

— А это нормально, что девочка светится?

Шаер быстро сбросил звонок и подлетел ко мне.

— Ты как?

— Больно, — сказала сипло.

Меня за плечи обнял Геннадий и повернул к себе.

— Закрой глаза и дыши медленно. Один медленный, глубокий вдох на четыре счета. Раз, два, три, четыре. И такой же медленный выдох на четыре счета.

Он мне считал для вдоха и выдохи и так несколько минут. Это помогало! Открыла глаза, когда ощутила, что осталось только терпимое распирание по каналам.

— Ну как?! — спросил Гена.

— Уже не больно, но распирает.

Парень довольно улыбнулся и щелкнул меня по носу.

— Это нормально. Больно от зажатости. Что скажите магистр?

— Молодец! Раньше только обезболивающим приступ снимали.

— Ну, у меня в подростковом возрасте тоже каналы болели, бабушка научила дыхательным техникам.

— В подростковом возрасте они, может и больше помогают, но дело в том, что Лия еще не доросла до подростка. Разве что ростом вымахала. Не сердись мелкая! Но тебе все еще двадцать три.

Музыканты как-то быстро изменились в лицах. И стали странно на меня смотреть. А я чуть не расплакалась от обиды.

— Зря вы про ее возраст сказали, — сказал Дерек, он до сих пор был в зале и сидел тихо. — Она же переживает, что ребята с ней ни то, что играть на барабанах не будут, общаться прекратят.

У парней сразу стали виноватые лица.

— Тебе действительно двадцать три? — спросил хрипло Гена.

— Да!

Слезы уже потекли по щекам от обиды. Генка резко обнял и прижал к себе.

— Ну и чего ты расстроилась?

— Вы свои лица, видели?

— С кем не бывает, — Люк виновато пожал плечами. — Но играешь ты круто.

Это высказывание заставило довольно заулыбаться.

— У меня еще есть идеи по поводу игры на барабанах. Поможешь нам с записью альбома. Согласна?

Немного неуверенно кивнула.

— Хочешь другой инструмент опробовать? Гитару, например?

— Нет, пальцы будут болеть от струн. На барабанах мне нравится!

— Хорошо, завтра продолжим. У нас на сегодня время закончилось.

За неделю ребята записали альбом и были довольные тем, что получалось. Позже мне показали обложку альбома, меня на ней вписали рядом с Геннадием. Пока играла на барабанах, чувствовала, как раскрывается резерв и дар. Магистр Оур и Шаер следили за мной внимательно и хмурились. При этом их радовало, что нет боли, только небольшое распирание.

Алекс за меня тоже радовался. Мы с ним общались не каждый день, а по мере того, как у нас время совпадало. И он очень переживал, когда мне было больно и я не справлялась с даром.

Было очень неожиданно, когда на утренней тренировке, после обычной пробежки, я ощутила сильную слабость в теле. От чего ноги подкосились, и я плюхнулась на попу рядом с магистром Ялином. Мы с ним еще удивленно переглянулись. А потом был резкий выплеск силы. Это было чертовски больно!