Книга На острие проклятия, страница 131 – Виктория Хорошилова

— Почему они на это решились?

На экране появилась надпись:«Вседозволенность. Коррупция» .

— Ира, как ты этого добилась? — спросил Януш.

— Дорогие мои, вы же родились в этом мире, верите в Единого и его божественных детей, — мне

кивнули. — Вы что, наивно полагаете, что ваш дар просто так к вам попал? Вы своего рода

избранные, через кого Высшие Силы могут говорить с этим миром и давать подсказки. И всё

зависит от вас, насколько вы готовы узнать правду. Получается, они привыкли всегда получать

то, что хотят, притом любыми методами, порой идя по головам.

— И что нам делать? Убить всех?

На экране Лии появилась надпись:«Компромат на всех. Перевоспитывать. Держать в

ежовых рукавицах» .

От следующей фразы Мэтью пошёл красными пятнами:«Пора взрослеть и отрастить

железные яйца» .

После этого экран погас, давая нам время прийти в себя.

— Что-то есть захотелось, — тихо сказала я, — рыбных корзинок.

— Согласен, — сказал Анрес. — Поедим, подумаем спокойно. Потом узнаем, у кого следующего

обносить хранилища и собирать компромат.

— Это хорошо, но где мне его хранить?

Тони по моему лицу понял, что я что-то задумала.

— Любимый, как насчёт нескольких магических экспериментов?

— Насколько опасных?

— Это заклинания, которые мы с Бонсом не испытывали, но они очень заманчивые. Особенно по

хранению компромата. Хотя он это заклинание назвал "комната памяти". Но это не та комната

памяти для запоминания тонны знаний. Это материальная комната, которая помещается в

подпространство.

— Постой! — воскликнул Анрес. — Но любой в детстве пытался засунуть голову в

подпространственный карман родителей. По крайней мере, в моей семье только ленивый этого не

делал. Зад даже спустя столетия болит от воспоминаний. В общем, все знают, что зайди ты в

подпространственный карман — задохнёшься.

— В том-то и загвоздка. Там переменных больше. И есть привязка к реальному миру, потому в

той комнате можно дышать и даже жить. По сути, эта комната изымается из реального дома,

пространство перестраивается. Для этого мира она исчезла. То есть, если была кладовая, все

видят на её месте стену. А тот, кто изменил кладовую, видит дверь и беспрепятственно входит.

Вход есть у того, кто создал, и у тех, на кого настроено.

— Звучит хорошо, — сказал Мэтью. — Но я так понял, вы его не испытывали?

— Нет. У Бонса уже сил было очень мало, а я ещё была не всему обучена. Но сейчас чувствую в

себе силы поэкспериментировать.

— В чём подвох? — спросил Тони.

— Нужно ещё раз всё вспомнить и экспериментировать на том, что не развалит дом.

— Ты нам покажи заклинание и объясни, что делать, а мы поэкспериментируем, — мягко попросил

муж.

— Хорошо. Лучше всего достать книгу Бонса, ту, что его преемник уже издавал.

— Допустим, мы соберём компромат, — начал печально Мэтью, — но меня же убьют просто за то,

что он у меня есть.

— В стране что, закончились вампиры, на которых вы можете полагаться? — спросил Анрес.

На этом пока разошлись. Алекс согласился сходить с друзьями к Тэяне за вкусненьким. Меня

категорически не хотели никуда отпускать. Мэтью ходил по первому этажу своего особняка и

усиленно думал. Потом засел в кабинете и стал составлять списки тех, на кого он может

положиться. После ужина Лия с Янушем стали ему помогать прошерстить окружение и выписать,