Книга Котенок, дочь медведя или одиночка со значком, страница 95 – Виктория Хорошилова

— Кости сложат, — рявкнула на него медведица и залепила со всей дури пощёчину.

У Матайнера зазвенело в голове.

— Да, рука у моей жены тяжёлая, — сказал с пониманием Майкл.

— Как он? — заглянул шеф в дом. — Тая, что скажешь?

— Плохо дело, — проворчала медведица. — Майкл, забери его к нам домой, ему нельзя быть одному. Попроси отца проследить за ним. Я пойду в больницу, узнаю, когда примерно операции закончатся.

— Я с тобой.

— Ладно. Если что, я тебя и сама поколочу, в воспитательных целях.

— Тай, ты видел эти комнаты в подвале? — спросил вышедший из подвала мой кровный отец.

— Нет. Видимо, Юля их сегодня нашла. Мы раньше в подвал не ходили, не до него было. Она, скорее всего, сделала слепок… Артефакт, на который она запись сделала нужно найти.

— Найдём. Думаю, они ничего не успели забрать, — сказал шеф.

— Я не согласен с вами. Там пыль, и я заметил, что что-то всё же забрали.

— Зная предусмотрительность Юли, артефакт в подпространственном кармане, — сказал Макс.

Тая с Матайнером перешли в больницу, а наши коллеги разбирали потайные комнаты. Медведица через коллег разузнала о моём состоянии и боялась подходить к Таю. Но, собравшись с силами, подошла.

— Не буду врать, всё сложно и плохо. Её оперируют, но это надолго. Может занять сутки. Собери коллег, нужно кровь сдать — много. И нужно сказать её родителям.

Не знаю, сколько прошло времени, но я очнулась от солнечного луча, что светил в глаза. Рядом кто-то судорожно вздохнул.

— Доченька, — всплакнула мама. — Не говори ничего, пока нельзя напрягать организм.

Повернула к ней голову, мама была заплаканной. Она взяла мою руку и легонько сжала.

— Тебя прооперировали и сложили кости правильно.

Она нажала кнопку, вызывая врача.

— О, вы очнулись! — воскликнул вошедший врач. — Вы наше чудо. Молчите! У вас сложный перелом обеих челюстей и скуловых костей.

— Милая, я позвоню Таю. Мы его еле выставили из больницы поспать. Он хотел тебя увидеть, когда ты очнешься. Твой муж очень испугался и переживал.

Тай прилетел в домашней одежде и чудом не забыл обуться. Но лохматый и мятый после сна. Врач его перехватил за волосы и строго сказал:

— Осторожно! Руками не трогать, в губы не целовать! Можно пока только смотреть. Потрогать можете за стопу, а то боюсь, руку ты, здоровяк, сожмёшь слишком сильно.

Тай погладил меня по ладони и поцеловал её же. Он большой и сильный медведь, а сейчас рыдал молча, уткнувшись мне в ладонь. Врач опять накачал его успокоительным. Видя его, боюсь представить, что он увидел, когда нашёл меня. Ласково погладила его по голове, передав ему, как сильно его люблю.

— Ещё день наблюдаем вас и переводим в капсулу интенсивного восстановления. Даже не пытайтесь вставать с кровати.

«Что кроме лица сломали?» — спросила у мужа.

Он дернулся словно от пощёчины. Я перевела взгляд на врача и протянула к нему руку.

— Дочка, менталист, — сказала мама. — Хочет поговорить ментально.

Врачу повторила вопрос:

— Ещё грудная клетка сильно повреждена, ребра вдавлены внутрь. Ноги и руки целые, но ребра чудом не проткнули сердце. Лёгкие были сильно повреждены, их целители напрямую исцелили. В капсуле будем лечить кости и мышцы лица, шрамов не останется, сейчас всё накрыто повязкой. Также сразу будет идти лечение костей груди и всех остальных синяков.