Книга Терновый Король, страница 153 – Виктория Олейник

Но все притихли, когда пришел черед Амброзайоса. Властитель властителей — он же властитель роз, властитель сердца Аристола... Перед ним расступались, открывая путь. Он кивнул, позволяя поверенному преподнести и поставить перед нами огромный ларец, сверкающий черными камеями. Лед и тени окружали его.

Я знала, Амброзайоса уважали. Он был красив, бесподобно! Чёрные волосы отливали обсидианом, в его глазах таились спокойствие и уверенность истинного правителя.

Демоны не передавали центральную власть по роду. Но лишь один клан мог править остальными, и он добывал признание либо кровью, либо достижениями. Я слышала об этом. Власть Амброзайоса была действительно признана остальными князьями. Все они присягнули ему на верность — невзирая на то, что Амброзайос был чуть ли не самым молодым среди властителей.

Вот почему еще совсем недавно время от времени его титул пытались оспорить. Его считали слишком молодым, слишком. Я прикусила губу, припомнив, за что изгнали Леодария из Аристола — терновый клан буквально лет восемь назад был главным среди бунтарей всех мастей. Терновый Король никогда не умел сдаваться, что ж. Остается только догадываться, что стало последней каплей терпения Амброзайоса.

Как бы то ни было, мне казалось, правитель ада и Леодар должны быть на ножах. Очень острых и непримиримых. Амброзайос вскинул руку, не позволяя своим стражам выступить вперед. Он долго посмотрел на Тернового Короля, глаза в глаза, вокруг повисли пауза и напряжение.

Они разлились в воздухе, подавляя своей мощью. Все застыли, будто ожидая немедленной войны, но...

— Я желаю тебе найти спокойную гавань, Леодарий. Пусть Алатар благоволит тебе и твоей жене. — Амброзайос сказал это тихо, не повышая, как остальные, голоса, но каждое его слово отпечаталось в мироздании.

Страж склонился над ларцом, извлекая из него.... белую розу и корону?

Я не поняла, почему вокруг поднялся такой гул голосов, почему демоны оказались так взволнованы, а Леодар удивленно вскинул брови. Корона роскошная, это правда. Красивущая, бесподобно дорогая. Черные камни, в обрамлении кровавых ограненных рубинов, напоминали розы, оплетенные сверкающими алмазами.

Красивая — но это ведь лишь корона, а реакция, словно это нечто невозможное. И роза, хрустальная и хрупкая, как снег, она сияла девственной чистотой.

— Когда у тебя родится дочь, я вверю ее руку в руку моего сына. Тебе решать, воспользуешься ли ты даром, — размеренно бросил правитель, а вокруг зашептались еще усерднее.

— Помолвка! Он предлагает его дочери трон!

— Да может, и не будет еще дочери?

— А я так надеялся, что это моя дочь станет невестой юного наследника... уж так понравился этот мелкий засранец, как же теперь ей рассказать?

Помолвка? Дочь? Леодар шагнул ближе, он не улыбнулся, но тревожная морщинка на его лбу сменилась спокойствием.

— Благодарю, старый друг. Это честь для моего клана!

Вот оно что! Амброзайос не настаивал на принятии этого дара, оставляя все на нашу волю. Но предлагал зарыть топор войны через помолвку детей. Я только читала о династических помолвках. Они заменяли мирный договор; пока дети росли, кланы считали родственными.

По взрослении дети сами решали, готовы ли вступить в предначертанный союз, но могли и решить иначе, никто не настаивал на ином. Так что это формальность и знак особенного доверия. Буквально Терновому Клану предложили лет на двадцать объединить оба клана в один и усилить каждый.