Книга Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона, страница 27 – Эля Шайвел

Интересно, она надолго в зале задержится? Я успею с Марком поговорить или лучше не рисковать и всё-таки пойти к Себастьяну?

В общем, я решила, что испытывать судьбу не стоит, и пошла всё же к себе. А точнее, за Себастьяном.

Я рассудила, что Марку я ещё успею сказать, раз я всё помню, но если Кайла меня сейчас застукает с ним, то сразу поймёт в чём дело. И тогда я потеряю свой единственный шанс на то, чтобы обыграть мерзавку.

Так что лучше мы пойдём и поймаем этого чёртового чёрного козла и, уже имея на руках «аргумент» для переговоров, будем обсуждать сложившуюся ситуацию. Может быть, и Себастьян мне ещё получше объяснит, что происходит, чтобы я более понятно могла всё объяснить Марку.

Едва успела переступить порог своей комнаты, как белая молния метнулась мне навстречу.

«Полли! Ты в порядке?! Где ты пропадала? Почему так долго?! Я чувствовал, что здесь вовсю бушевала магия! И не добрая!» — мысленный крик Себастьяна буквально врезался мне в сознание.

Если раньше интонации и «тембр» голоса фамильяра мне казались спокойным и слегка насмешливым баритоном, сейчас его возмущение звучало срывающимся, нервным тенором. Испереживался, похоже, здесь, бедняга!

«От тебя пахнет гневом, болью и... брусничным соусом? Что у вас там происходило за этим вашим ужином?!» — продолжал возмущаться козёл.

— Себастьян, ты даже не представляешь, что там произошло, — устало вздохнула я и, плотно закрыв дверь в комнату, прислонилась к деревянному полотну, чувствуя, как дрожь подкашивает ноги. — Ну, начнём с главного. Кайла не человек, а ламия…

Скинув какие-то тряпки с ближайшего кресла, я села в него и коротко, но стараясь не упустить ни одной детали, пересказала своему фамильяру всё, что помнила: от появления кольца на руке Марка и его трансформации в марионетку до ультиматума Кайлы и моего отчаянного трюка с надписью.

Себастьян слушал не перебивая. Правда, его «мимика» полностью выдавала степень его беспокойства: его странные горизонтальные зрачки то сужались, то увеличивались, хвост отчаянно дрожал, словно на ветру, а уши напряжённо вертелись, будто локаторы. Кроме того, сам козёл нервно гарцевал из угла в угол, обходя разбросанные по полу вещи.

«Ламия... Проклятье. Так они действительно существуют? Я думал, что это всего лишь страшные байки из прошлого, чтобы пугать непослушных детей», — когда я, наконец, закончила пересказ, с неподдельной озабоченностью в «голосе» пробормотал козёл.

— Давай начнём с того, что ты мне расскажешь, кто она такая, эта ламия? — раздражённо потянувшись в кресле, спросила я. — А я? Я — кто я? Ведьма, или кто? Что за кольцо у Марка появилось? Что за истинная связь могла бы нам обоим помочь избежать влияния Кайлы? И почему я всё помню? Она же сказала, что сотрёт мне память! Как такое возможно?

«Давай по порядку, Полли, не торопись. Ты задала сразу пять вопросов, и мой бедный козлячий мозг едва успевает их переваривать», — проворчал Себастьян.

Я нервно хихикнула над выдуманным словом «козлячий», а фамильяр, видимо, удовлетворённый тем, что обстановка чуть разрядилась, продолжил: «Начнём с самого простого — с твоей памяти. Ты уверена, что помнишь всё? Абсолютно всё? Не чувствуешь ли провалов, туманных мест? Я тоже «покопаюсь» в твоей памяти, с твоего позволения?».