Книга Княгинины ловы, страница 82 – Татьяна Луковская

— Что стоишь, подходи уж, перевязывай, - махнул ей головой Димитрий. - А где Пахомий?! - сердце резко стукнуло, так что отдало в уши.

— Здесь он! - отозвалась Елена, они с Пересветовной склонились над молодым боярином. Димитрий подбежал к ним, падая перед другом на колени. Трясущимися руками он приподнял голову и стащил помятый шлем.

— Да живой я, живой! Не трясите меня, кружится все, - слабым голосом произнес Пахомий, из его ушей и носа тонкими струйками текла кровь.

— Эк тебя угораздило, Пахомушка, ну, ничего, полегчает, - по щекам у князя потекли слезы, он быстро начал смахивать их грязными руками.

— Переложить его на телегу надобно да вставать не давать, - подала голос Акулька. - Мы с Жидятой сейчас ему настелем. Чего стоишь как соляной столб?! - прикрикнула она на застывшего с очумевшими глазами холопа. - Среди разбитой поклажи ковер ищи.

Жидятка опомнился, рванул вниз к разбитым коробам и вскоре вернулся с какой-то большой тряпицей:

— Вот, может, подойдет, а на дно телеги я сейчас травы нарву, чтоб мягче было, - протянул он смятую ткань Акульке.

Елена ахнула, выхватывая полотно из рук холопки:

— Это же моя пелена! - и она горько зарыдала, зарывшись лицом в измятое, изодранное шитье. - Ведь я же для вас... я же в храм хотела... чтоб красиво...

— Ну, не надо, не надо, душа моя, - бросился утешать ее Димитрий. - Починить ее еще можно. Я тебе новых ниток золотых достану, да оксомита, да паволоки... Ну, получилось так, прости... за все прости, - прижимая ее головку к своей груди, вымолвил наконец князь слова, давно вертевшиеся на языке.

— Хватит рыдать, супружники, тестя пора встречать, уж подъезжает, - указал вниз Вышата.

Залессцы поравнялись с балкой, по которой ушли остатки бежской дружины. Впереди большого войска ехал немолодой муж, его уже хорошо можно было рассмотреть с холма. Он был среднего роста, худощав, с дородной густой бородой, с проседью, но не такой белой, как у Вышаты. В седле, несмотря на возраст, всадник держался молодецки, выпрямив спину и расправив плечи.

— Батюшка! - обрадовалась Елена и прямо с пеленой в руках быстро побежала вниз с холма. Димитрий растерянно посмотрел ей вслед.

— Ну, что стоишь-то? - толкнул его в спину воевода. - Комоня своего да княгининого под уздцы бери и к ним иди, а сзади мы неспешно подъедем.

— Ретивый захромал, - буркнул Димитрий, он хоть и отдал своего коня Елене, с заозерцами все же бился на Ретивом, так привычнее. Какое-то гадкое волнение охватило князя, и от этого он сам на себя злился.

— Моего возьми, - сдавленным голосом прошептал Пахомий.

— Гляди - ты, уже советы раздает, - улыбнулся Вышата, - поправится, а вы тут над ним рыдаете.

— Вон того возьму, - указал Димитрий на коня Найдена. Красавец комонь мирно щипал траву у подножия, изуродованный труп хозяина по-прежнему был прицеплен к стремени. Взяв Ярого под уздцы, Чернореченский князь стал медленно спускаться. Он высвободил ногу бежского воеводы, властно похлопал коня врага по загривку.

— Пошли, - скомандовал Димитрий, животное послушно поплелось за новым хозяином.

Елена, между тем, не останавливаясь, мчалась в объятья к отцу. Мстислав, узнав ее, быстро спешился и заторопился навстречу.

— Ах, ты моя козочка, заплаканная вся да с тряпкой какой-то! - озабоченно начал разглядывать он дочь. - Что случилось?!